Антон Чехов - Полина Ребенина

Антон Чехов в студенческие годы

С этой квартиры началась литературная деятельность Антона. Этот спокойный, крепкий на вид молодой человек был необыкновенно активен, трудился много и плодотворно. Скорый на знакомства и дружбы, он в первые же годы своей жизни в Москве перезнакомился буквально со всеми слоями московского общества. Без этой его феноменальной общительности, без этого жгучего его интереса к биографиям, нравам, разговорам, профессиям сотен и тысяч людей он, конечно, никогда не состоялся как писатель. Не создал бы той грандиозной энциклопедии русского быта восьмидесятых и девяностых годов, которая запечатлелась в мелких рассказах Чехова.

Конечно, Антон, студент университета, очень даже не прочь выпить и похохотать, ухаживать за барышнями, острить, целую ночь просидеть за стуколкой – смешной провинциальной игрой того времени, но чувство меры было ему присуще. Университет и наука давали ему, после Таганрога, много нового. Москва восьмидесятых годов с конками, Трубой, «студенчеством», распевавшим по ресторанам на Татьянин день Guadeamus igitur, – всё это казалось верхом культуры, чуть ли не центром мира. Но кроме студенческой жизни процветала и другая, литературная. Только что вышли «Братья Карамазовы», юный Владимир Соловьев начал выступать со своими лекциями. Да и Малый театр блистал, был у этого театра и первейший драматург – Александр Николаевич Островский.

Много на что можно было отвлечься, но Антон постоянно думал о заработке, о том, чтобы обеспечить большую семью. Тут проявилось трудолюбие его замечательное. Как успевал он и учиться в университете, и так много писать? Огромное постоянное напряжение, которое, возможно, и перегрузило его молодые силы, надорвало их. Он стоит на ногах очень прочно, сдвинуть его нельзя. Никакие запои и пьяные фантасмагории, посещавшие старших братьев, Александра и особенно Николая, ему несвойственны. Он постоянно трудится, стоит перед ним цель: выбиться самому, вытащить и семью, всё наладить, устроить как надо. Сказывается тут и закваска его отца и деда. Но условий как для медицинских занятий, так и для писательства у него нет никаких.

Сфера ежедневной жизни была тяжела, и особенно для постоянно и к сроку работающего литератора. Очень выразительно изобразил ее сам Чехов в одном из писем 1883 года: «Пишу при самых гнусных условиях… В соседней комнате кричит детёныш приехавшего погостить родича, в другой комнате отец читает матери вслух „Запечатленного ангела“. Кто-то завел шкатулку, и я слышу „Елену Прекрасную…“. Постель моя занята приехавшим сродственником, который то и дело подходит ко мне и заводит речь о медицине. „У дочки, должно быть, резь в животе, оттого и кричит“… Я имею большое несчастье быть медиком и нет того индивидуя, который не считал бы нужным „потолковать“ со мной о медицине. Кому надоело толковать про медицину, тот заводит речь про литературу… Ревет детеныш!!»

Подробную картину, рисующую условия жизни Чехова в многолюдной семье, дает Александр Чехов в талантливом рассказе «Завтра экзамен», написанном в июле 1884 года под впечатлением недели, проведенной им в июне в родительской квартире. В этом рассказе, за исключением отца и автора, действуют все члены семьи и даже пес Карбо, «собака без спины», не раз упоминаемая в письмах Чехова:

«Студент-медик 5 курса, Антон Павлович, сидел у своего письменного стола и читал курс „Гигиены“. Завтра – экзамен… Не прошло и четверти часа, как дверь тихонько отворилась и в щель просунулась сморщенная, как печеное яблоко, физиономия тетиньки…

„Корбинька, Корбинька, Корбо, иди поесть… Ты, бедный, нынче не ел… Корбинька!“» После диалога с Антоном Павловичем «тетинька» уходит, но появляется другой член семьи:

«Маменька вошла.

– Ты знаешь, что прачка не принесла тебе сорочки к завтрашнему дню? Сердце мое болит и обливается кровью… Антон Павлович нетерпеливо встал с места с книгою в руках и прошелся по комнате.

– Пусть так. Я ценю все это, только дайте вы возможность прочесть спокойно то, что мне необходимо… Маменька поговорила еще минуты три и ушла, видя, что ее не слушают. Ушла, впрочем, с жалобами… Но вот скоро из двери раздался голос брата-гимназиста: „Антон, нет ли на твоем столе моего карандаша? Извини, что я тебя беспокою… Я вижу, что он у тебя в руке… Ты им пишешь… – А он тебе нужен?!“ – „Нет, не особенно… Мне только хотелось узнать, у кого он…“ – „Послушай, Миша, – взмолился Антон Павлович, – некогда мне теперь болтать с тобою…“ Брат-гимназист ушел страшно обиженный… Минуты через две робко отворилась дверь. Высунулась тетушка: „Антоша, за что ты Мишу обидел?.. За что ты, спрашиваю я тебя, варвар, бедного мальчика обидел?“» Далее с вопросом входит сестрица; обиженная, уходит; потом начинает стучать на швейной машинке маменька.

«Вдруг раздался неистовый звонок. Вошел, слегка покачиваясь и корча из себя трезвого, старший брат Антона Павловича, забулдыга и хоть хороший, но очень мнительный человек. – „Антон, я к тебе за рецептом“, – забасил он. „А что у тебя?“ – „Печень. Должно быть, цирроз. В легких – пневмония. В спине – табес дорзалис…“» Рассказ кончается тем, что Антон Павлович решает уехать заниматься к брату. «Все домашние высыпали уговаривать Антона Павловича остаться. Но он по необъяснимой для них причине предпочел общество пьяного брата и уехал к нему…»

Медицинский факультет был в те годы наиболее трудным. Для его успешного окончания требовалась очень напряженная и серьезная работа. И профессорский состав в университете был весь как на подбор – знаменитые имена, которые навсегда вошли в историю отечественной медицины. Хочется несколько этих имен назвать.

Профессор И. Бабухин – основатель московской школы гистологов, это был разносторонним ученым, беспредельно преданным науке. Остались воспоминания о нем другого крупнейшего специалиста, хирурга-гинеколога В. Ф. Снегирева, который так отзывался о Бабухине: «Наука была его жизнью, и жизнь его была для науки. Ни на одну минуту нельзя было его представить себе вне науки. Он любил ее, и она отвечала ему, их жизнь была нераздельна».

Владимир Фёдорович Снегирёв – русский врач-гинеколог, доктор медицины, заслуженный профессор Московского университета, один из основоположников отечественной гинекологии.

Другим блестящим специалистом был А. А. Остроумов, возглавлявший терапевтическую клинику МГУ. Основные труды Остроумова были посвящены физиологии кровообращения. В результате экспериментальных исследований он доказал клапанное происхождение первого тона сердца (1873). Изучая иннервацию кровеносных сосудов, установил (1876), что в смешанных нервах имеются два вида волокон, из которых одни вызывают сужение, а другие – расширение сосудов. Выявил наличие специальных секреторных нервов, регулирующих функции потовых желёз (1876). В 1884 году описал острое заболевание почек с поражением сердца и артерий. Москвичи звали Алексея Остроумова «Пантелеймоном-целителем». Для многих он – последняя