Пу Сун-лин - Лисий сон
Рассердилась и хотела уйти. Би бросился извиняться. И дева понемногу успокоилась; однако с этого времени стала приходить к нему все реже и реже.
Так прошло около года. Однажды вечером она пришла, безмолвно уселась и уставилась на студента. Тот было с ней за шахматы - не играет. Он с ней спать - не ложится. Грустно-грустно сидела довольно долго и, наконец, спросила его:
- Скажи, кого ты находишь лучше: меня или Цин-фын - "Синего Феникса", повесть которую ты так любишь?
- Конечно, ты лучше, - отвечал Би.
- Ну, я, положим, стыжусь с ней сравниться. Однако вот в чем дело. Ляо Чжай - твой друг по школе... Будь добр, попроси его сочинить повесть обо мне. Быть может, лет через тысячу меня тоже будут любить и вздыхать по мне, как ты по Цин-фын.
Би сказал на это:
- Давно я об этом думал, но по твоему приказанию - помнишь, тогда? - я нарочно молчал!
- Ну, это было прежде, - возражала дева, - а теперь я хочу с тобой проститься, и не стоит уже скрывать...
- Куда же ты?
- Я вместе с четвертой сестрой вызвана к "Царице Запада", и мы назначены вестницами цветов и птиц. Больше не удастся к тебе прийти.
Би просил ее что-нибудь сказать ему на прощание. Дева сказала:
- Если твой гордый дух смирится, ошибок, разумеется, станет меньше.
С этими словами она поднялась, схватила студента за руку и попросила проводить ее. Прошли около версты и с плачем расстались, причем дева сказала ему:
- Если нас друг к другу тянет, то нельзя отрицать, что когда-либо снова встретимся. С этими словами ушла.
В 1680 году 19-го числа последнего месяца Би сидел со мной в моём кабинете, который носил тогда имя "Кабинета Горделивых Дум", - сидел и подробно рассказывал всю эту странную историю, случившуюся с ним, а я говорил ему:
- Если была такая лиса, то кисти Ляо Чжая она окажет только честь.
Взял и записал.