Юрий Брезан - Черная Мельница
Волк хрипит, задыхаясь, налившиеся кровью глаза вылезают из орбит, и, вздыбившись в последний раз, он тяжело оседает наземь. Волчье сердце перестало биться.
Крабат бросает труп на острые ребра сундука, и сундук сам собой отворяется. Рядом с шестью книгами в отдельном ящичке хранился громкий и радостный смех мельника. Его можно завести ключиком, как музыкальную шкатулку.
А вот и волшебная палочка. Она состоит из трех истин: "В человеке неистребим зверь", "Человек - песчинка, несомая ветром", "Покорность умирает в своей постели, высокомерие - на виселице".
Горстка черно-красных плетеных шнуров, лежавшая рядом, на глазах превращается в клубок серых земляных червей. Крабат переворачивает сундук вверх дном и вытряхивает в мусорную яму все его содержимое вместе с трупом волка. После чего делает знак вошедшей в комнату матери.
И мать разбивает глиняный горшок с огнем. Пламя перескакивает на разбросанные по полу книги. Крабат раздувает тлеющие искры, и язычки пламени взлетают отдельными лепестками, а из лепестков тут же складывается огненный цветок.
Мать перевязывает раны Крабата траурным покрывалом; пропитавшись кровью героя, белая ткань вмиг становится красной.
"Когда книги сгорят дотла, собери золу Знания и отнеси ее своим сыновьям", - говорит матери Крабат.
В последний раз вспыхивает невиданное черное пламя, и мать зажмуривается от нестерпимо яркого света. А когда она вновь открывает глаза, то видит, что Крабат идет за плугом по бывшему болоту. За ним идет второй пахарь. И этот второй - тоже Крабат. Идут пахарь за пахарем, и все они схожи с Крабатом. Мать трет непривычные к яркому свету глаза. Солнце разогнало болотные пары.
Кто-то идет по земле - то ли старец, то ли юноша, даже лицом к лицу не разобрать. Возможно, это Крабат. Тот самый Крабат, о котором легенда рассказывает:
В незапамятные времена упал с неба камень и раскололся. Из-под осколков выбрался Крабат и зашагал по земле. Придет время, взлетит в небо камень, и внутри него будет сидеть Крабат. Покамест же Крабат живет среди людей и делает то, что велит ему совесть. А все ли люди слышат, что велит им совесть? Может быть, она велит хранить верность своему "откуда" и никогда не терять из виду свое "куда"?