Моряк - Ларс Кеплер

— Как увидели?

— Она не слышала, что я вошёл, в ушах были наушники.

— Как звали того, с кем она собиралась встретиться? — спрашивает Регина.

— Не видел.

— Фотографию профиля видели?

— Нет. Ничего.

— Откуда тогда поняли, что это сервис знакомств?

— Сверху было написано «My Date»… Но она очень быстро закрыла компьютер. Ночью я посмотрел, но, кажется, всё удалено.

— Нам понадобится компьютер на несколько дней.

Он отрешённо кивает и смотрит на чашку перед собой.

— Вы уверены? — спрашивает он.

— В чём?

— Что моя дочь умерла.

— Да. Уверена.

— Значит, теперь я совсем один? — шепчет он.

• • •

После работы Регина Сторм до десяти вечера сидит в The Doors, расплачивается, садится в автобус до Фредхелля, проходит остаток пути пешком, поднимается на второй этаж, отпирает квартиру, кричит «я дома», бросает ожерелье из конфет в пластиковый таз и идёт на кухню.

Она разогревает в микроволновке готовый ужин, ставит на коробку с круглым кухонным столом от Nordiska Rum, снимает плёнку. Треска с лимонным соусом, морковь и картофельное пюре. Регина садится на табурет и ест.

Перед глазами лицо Эйнара, застывшее от потрясения.

Он говорил об одиночестве, но оно ещё не успело поселиться в его чертах и мимике.

Дай десять лет, думает она.

Дождь бьёт в окно.

Регина съедает ещё немного, со вздохом встаёт, выбрасывает остатки, достаёт из холодильника банку крепкого пива и идёт в гостиную.

Бьянка и Догге стоят на Полхемсгатан перед огромным зданием Главного полицейского управления с застеклённым входом за спиной.

Редакция Crime Scene единогласно решила не упоминать татуировку на тыльной стороне правой кисти преступника, чтобы не мешать полиции, а также не раскрывать личности жертв, хотя на множестве интернет-форумов уже выложены фотографии, имена и адреса.

— Как я выгляжу? — спрашивает Бьянка.

— Безумно красиво, — отвечает он.

— Скажи честно, — улыбается она.

Вчера рано утром они попытались пройти к месту обнаружения тела на Тантобергете, но прямо во время эфира их остановили и задержали всего в пятнадцати метрах за линией оцепления. В изолятор доставили всю группу и отпустили только через пять часов, когда прокурор решил никого из них не оставлять под стражей.

Хотя Бьянка возмущалась, втайне она испытала облегчение: ещё одну жертву видеть не хотелось.

Из парка Кроноберг доносится лай собак. Бьянка проверяет, не расстегнулась ли блузка, Догге смотрит на часы. Звукооператор Марианна показывает большой палец, камеры пишут, а Сильке сообщает, что прямой эфир начнётся через десять секунд, и начинает отсчёт.

— Мы находимся у Главного полицейского управления, где сейчас пройдёт первая пресс-конференция по трём убийствам, — серьёзно сообщает Догге.

— А это, по-моему, нужно считать подтверждением того, что убийства связаны, — на одном дыхании говорит Бьянка. — Перед нами серийный убийца. Что я говорила? Мы охотимся в Стокгольме на белую акулу.

— Так мы считаем, — отвечает он.

— Обещаю: идёмте с нами внутрь!

• • •

После досмотра команду проводят в большой конференц-зал примерно на шестьдесят мест и с чуть приподнятой сценой.

Почти все места заняты.

На фоне серого занавеса стоит большой баннер с эмблемой полиции.

На авансцене три круглых стола с микрофонами разных газет, подкастов и телеканалов — в том числе Crime Scene.

Ровно в назначенное время входит заместитель начальника региональной полиции в тёмно-синей форменной рубашке с золотыми погонами.

Белые волосы, очки в чёрной оправе, тонкий нос, складки на лбу.

За ним идёт главный прокурор в белом жакете и чёрных брюках. Седина в светлых волосах и очки для чтения на лбу только усиливают исходящее от неё ощущение серьёзности и власти.

Последней на сцену буквально спотыкается Регина Сторм, тихо ругается и занимает место за третьим столом. Она причесалась и заколола волосы, чтобы не падали на лицо, но совсем не накрасилась. На ней тёмно-синий джемпер в катышках с эмблемой ведомства на груди.

Начальник коротко прочищает горло, приветствует собравшихся и монотонно объясняет: пресс-конференция посвящена состоянию расследования трёх убийств в регионе.

Структура следственной группы, сформированной в соответствии с полицейской методикой расследования тяжких насильственных преступлений, пока не укомплектована из-за нехватки персонала.

Не называя имён и подробностей преступлений, главный прокурор говорит, что у следствия нет оснований полагать, будто преступник остановится на трёх убийствах.

— Таким образом, у нас есть серьёзные основания считать, что все убийства совершил один человек, — объясняет она.

— То есть серийный убийца? — спрашивает Бьянка.

— Мы предпочитаем не использовать это слово: оно слишком тесно связано с множеством представлений и заблуждений, — отвечает прокурор.

— Но если исходить из, пожалуй, самого распространённого определения — «человек, убивший или пытавшийся убить трёх и более людей в разные моменты времени, с перерывами между преступлениями», — то мы ведь говорим о серийном убийце? — спрашивает Бьянка.

— Да, — отвечает Регина, пока прокурор колеблется.

— Мы не можем этого исключить, — неловко говорит главный прокурор.

— Есть и другая причина, по которой мы созвали эту встречу, — говорит начальник полиции, снова прочищая горло. — Мы хотим призвать население, особенно молодых женщин Стокгольмского региона, проявлять повышенную осторожность на свиданиях с незнакомыми мужчинами.

— Речь о коммерческих сервисах знакомств? — спрашивает журналист Sveriges Radio.

— В такие подробности мы вдаваться не можем, — отвечает прокурор.

— Жертвы были знакомы между собой? — спрашивает молодой мужчина с зачёсанными назад волосами.

— Насколько нам известно на данный момент — нет, — отвечает Регина.

— Что говорят ваши профайлеры о преступнике? — спрашивает Бьянка.

— Это мужчина, который живёт уединённо, где-то на побережье области, — рассказывает Регина, ловя тревожный взгляд прокурора. — Он не типичный сексуальный насильник, это не его основной мотив, хотя исключать сексуальное насилие нельзя…

Как минимум четыре журналиста встают и машут руками, требуя возможности задать уточняющий вопрос.

— Жертвы изнасилованы или нет? — кричит мужчина из Expressen.

— Преступник тщательно всё планирует и оставляет очень мало следов, — невозмутимо продолжает Регина. — Вероятно, он довольно общительный, разговорчивый, умеет манипулировать… но у него бывают вспышки крайней жестокости и садизма…

— Жертв пытали? — снова кричит репортёр Expressen сквозь какофонию голосов.

— И мы считаем, что у него фиксация на русалках или своего рода фетишизация этого образа, — заканчивает Регина.

В зале наступает полная тишина.

— Что вы имеете в виду?