Моряк - Ларс Кеплер

Фанни оборачивается, встречается взглядом с Лукасом, который отходит чуть в сторону, затем осторожно смещается к стеклу и заглядывает в щель между полотнищами шторы.

В метре от окна обзор закрывает белая простыня, развешенная на верёвке примерно в двух метрах над полом.

Ткань совершенно неподвижна.

Она переходит к следующему окну — там то же самое. Подвешенная простыня не даёт ничего увидеть, кроме узкой полосы непосредственно у окна.

Они обходят дом и заглядывают в каждое окно. Кто-то выстроил внутри настоящего дома второй — из простыней.

— Это уже и правда очень странно, — тихо говорит Фанни.

— Поедем домой. Я поставлю на стол ещё одну тарелку и…

— Тихо, — перебивает она.

— Что? — шепчет он.

— Слушай.

— Что именно?

Сквозь стены доносятся слабые звуки фортепиано — лёгкие высокие ноты.

— Это она. Это Стелла, — говорит Фанни.

— Хорошо, вызываем группу, — отвечает Лукас и с трудом сглатывает, доставая устройство Rakel и связываясь с оперативным центром.

Голос у него напряжённый, но собранный. Оператор, похоже, отлично понимает, о чём речь, и внимательно слушает.

— Едут? — спрашивает Фанни.

— Едут, — кивает он.

Из дома доносится слабый крик девочки, потом несколько тяжёлых ударов.

Фанни смотрит Лукасу в глаза, пытаясь понять, что делать. Её почти тошнит от напряжения, когда они, пригибаясь под окнами, обходят дом к фасаду.

Лукас останавливается рядом и качает головой.

Фанни осторожно нажимает на ручку. Пульс ускоряется: дверь не заперта. Она держит пистолет стволом в землю, приоткрывает входную дверь, быстро заглядывает внутрь и так же быстро отступает.

Между развешенными простынями прямо вперёд идёт узкий проход — метра три, затем обзор перекрывает новое полотно.

Она снова делает шаг.

В доме нет ни внутренних стен, ни межэтажных перекрытий. Он состоит из одного огромного пространства — от наружной стены до наружной стены и от пола до конька крыши.

Комнаты созданы простынями на верёвках, натянутых крест-накрест и образующих лабиринт белой ткани.

Снова раздаются звуки фортепиано, теперь немного яснее.

Слышно даже тихое поскрипывание педалей.

Фанни и Лукас идут прямо, пока коридор не поворачивает под прямым углом направо.

Отшлифованные половицы едва поскрипывают под ногами.

Фанни идёт первой и через несколько метров останавливается: проход раздваивается.

Последний свет ночного неба проникает через верхний ряд окон.

Между огромными полотнищами обзор почти нулевой.

Фанни нервно оглядывается через плечо Лукаса.

Тот молча достаёт пистолет и снимает с предохранителя.

Фортепиано выводит короткую печальную мелодию — колыбельную, ноктюрн.

Простыня впереди выгибается от движения воздуха. Верёвка тихо скрипит в креплениях, когда ткань опадает.

По спине Фанни пробегает дрожь.

Они сближаются и идут вплотную, с пистолетами наготове, словно дети, боящиеся темноты, и стараются действовать сообща.

Коридор снова меняет направление и выводит их в кухню со стенами из подвешенной ткани. За простынёй угадывается светлый прямоугольник окна.

На столешнице из нержавеющей стали в ряд лежат боевые ножи.

Они входят в следующий проход, огибают угол, идут обратно параллельно прежнему пути, затем слева открывается ещё один коридор.

С гулко бьющимся сердцем Фанни понимает: по-настоящему высокий человек мог бы смотреть поверх простыней.

Он всё время видит лабиринт сверху и может следить за ними, как за двумя мышами.

Ощущение ловушки становится всё сильнее. Фанни пытается отдёрнуть ткань, но та каким-то образом закреплена на верёвке и лишь немного раскачивается.

Они идут дальше, дважды поворачивают и оказываются в спальне. Узкая кровать, у изножья — стул для ног.

На полу стоят огромные тапочки.

Травма живёт именно здесь.

Фортепиано замолкает.

Фанни оглядывается, боясь увидеть чьи-нибудь глаза над верёвкой.

За простынёй проходит тень.

Лукас указывает рукой.

Тяжёлые шаги удаляются.

— Мама! — испуганно кричит девочка.

— Стелла! Мы пришли помочь тебе…

— Он идёт, он идёт! — кричит она.

— Спрячься!

— Мама…

Слышны удары. Девочка вскрикивает и умолкает. Фанни оборачивается, но не может понять, откуда звучал голос.

Адреналин делает всё мучительно отчётливым: ткань, верёвки, истёртый пол. Напряжённое дыхание Лукаса носом за её спиной. Грязноватый запах компоста.

Во рту сухо, ноги начинают дрожать.

Им нельзя было сюда входить.

Простыня справа по диагонали выгибается.

Где-то капает кран.

Фанни перехватывает пистолет, вытирает ладонь о брюки и входит в новый проход, уже не уверенная, где находится: они слишком много раз меняли направление.

Коридор снова поворачивает, и они резко останавливаются, оба втягивая воздух.

— Боже мой, — шепчет она.

В залитой кровью ванне лежит голый молодой мужчина со спутанными волосами и маленьким знаком доллара, вытатуированным на кончике носа.

Живот распорот.

Внутренности вытянуты наружу и свисают через край.

Джинсы почернели от крови.

Брызги попали на стену из простыни за ванной, а белая плитка пола покрыта кровавыми следами ног.

Штык-нож воткнут остриём вниз в открытый унитаз.

В раковине лежат использованные латексные перчатки.

Внезапно между губами мужчины появляется пузырёк крови, растёт и лопается.

Он ещё слабо дышит.

Надо немедленно уходить, вызывать скорую и дождаться Национальной оперативной группы.

Почти парализованные ощущением нереальности, они пятятся из ванной.

Желудок Фанни сводит тошнотой.

На дощатом полу снаружи видны кровавые отпечатки обуви. Её взгляд останавливается на одном следе — трёхлучевая трещина на подошве.

— Чёрт, — шепчет она.

Они пытаются вернуться назад, но вместо спальни попадают в маленькую гостиную с диваном и телевизором на столике.

Раздаётся громкая нота фортепиано, некоторое время гудит в резонансной деке, и снова становится совершенно тихо.

Они выбирают новый коридор между белыми полотнищами, проходят мимо оштукатуренной лестницы в подвал, перегороженной примерно через три метра чёрной стальной дверью.

— В какую сторону? — шепчет Фанни, чувствуя, как пот промочил спину.

Они возвращаются, стараются идти бесшумно, сворачивают в очередной проход и оказываются в тупике.

Фанни встречается взглядом с Лукасом.

Он пытается скрыть страх, но зрачки расширены, мышцы под глазами подрагивают.

Она снова перехватывает пистолет, вытирает ладонь о брюки, смотрит на выпирающую впереди ткань — и не успевает отреагировать.

Сверху, прямо за спиной Лукаса, опускается Glock 45.

Ствол прижимается к его темени строго сверху, раздаётся резкий выстрел.

В открытом рту Лукаса вспыхивает пламя, пуля проходит прямо вниз через горло и застревает в теле.

Фанни бросается на пол.

Лукас валится набок, изо рта брызжет кровь. Фанни перекатывается под простыню. Снова выстрел — пуля ударяет ровно туда, где она лежала секунду назад.

Она задыхается, лёжа на спине в другом проходе, и направляет пистолет вверх.

Травма уже отступил.

Палец Фанни дрожит на