Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Эй, отпустите меня! Разве вы не знаете, кто я? Вы, сумасшедшие ублюдки!»
Мужчина, который меня заковывал в наручники, сел рядом. «Кто ты? Ну, ты, конечно, вор, специализирующийся на оружии! И если ты не будешь осторожен, я могу обвинить тебя в убийстве. Женщина, которую ты только что застрелил, находится в критическом состоянии».
Вдалеке председатель Чон перестал храпеть и проснулся. Он посмотрел на меня, скованного наручниками, и его щёки дёрнулись в судорожной улыбке.
21. Соперник
Моя жена протянула мне документы на развод. Её выпирающий живот медленно поднимался и опускался с каждым вдохом. Я открыл свой обычно запертый ящик и достал личную печать. В ящике лежала фотография молодой Шим Ынок, робко улыбающейся.
Моя жена впервые за долгое время засмеялась. Увидев её смех, я тоже немного повеселел.
22. Тайный агент
Мой муж, который не возвращался домой в течение двух дней после нашего возвращения с острова Бодок, явился прошлой ночью пьяным и заснул на кровати. Он проспал двадцать четыре часа. Его лицо казалось незнакомым, покрытым щетиной. Я собрала свои вещи довольно просто. Если он скажет мне уйти — я уйду. Если скажет остаться — останусь.
Мой муж проснулся с осунувшимся лицом и попросил меня приготовить ему суп из вяленой трески. Он мог попросить меня о чём угодно другом, но молчал всё время, снова и снова поднося ложку к губам. Он даже не посмотрел на рис, который стоял рядом, а просто продолжал жадно глотать бульон, пока не опустошил миску. Затем быстро выпил два стакана холодной воды.
«Я увольняюсь, — сказал он. — Какая польза от полицейского, который не может даже присматривать за оружием? Может, нам открыть ресторан, где подают суп от похмелья? Ты хорошо готовишь суп от похмелья, ты знаешь об этом?»
Мой муж громко отрыгнул, а затем подмигнул мне.
«Да ладно, прекрати, — сказала я. — О чём ты говоришь, о ресторане супа от похмелья? Ты такой безвкусный».
«Ого. Давно я не слышал твой говор. Он такой сексуальный».
Он отбросил ложку и обхватил меня за талию. Я чувствовала его щетинистую бороду сквозь тонкую ткань моей футболки, которая щекотала живот. Я не могла перестать смеяться.
23. Дочь
В наши дни я всё ещё занимаюсь репетиторством. Единственное отличие в том, что теперь уже не я занимаюсь, а занимаю других.
«Господин Чхве, сколько раз мне нужно вам это объяснять? Разве вы не учили функции в средней школе?»
Я всё ещё называла его господином Чхве, хотя он был моим учеником, а он всё ещё называл меня по имени, хотя я, технически, была его учительницей.
«Ким Джина, — сказал он. — Разве поступление в Национальный университет Сеула — это всё? Прекрати вести себя так, будто ты всё знаешь».
Он выглядел угрюмым, но под столом кончики его пальцев слегка касались тыльной стороны моей руки.
«Так жарко. Почему бы тебе не открыть дверь?»
Моя мама внезапно ворвалась в мою комнату. Она вернулась домой после того, как сделала химическую завивку в салоне красоты. Праздник Чхусок был завтра — что она имела в виду, когда говорила, что жарко? Господин Чхве быстро поднял руку и схватил дверную ручку. Она была перевёрнута.
«Госпожа Шим, не беспокойтесь о Джине. Просто сосредоточьтесь на своей работе».
Он был единственным, кто не знал, что мама беспокоилась не обо мне, а о нём.
«Конечно. Я верю в тебя, Чонги. Ты обязательно сдашь экзамен на аттестат на этот раз. Удачи!» — сказала моя мама, но всё это время она подозрительно смотрела на него и оглядывалась по комнате.
Прошлым летом мама не возвращалась домой два месяца. Никто не мог дать мне чёткого объяснения, почему. Но, наблюдая, как мой брат нервно звонил кому-то по телефону, я начала беспокоиться, что мама может больше никогда не вернуться. Затем, ровно через два месяца, она вернулась, опираясь на мужчину средних лет с короткой стрижкой и крепким телосложением. Я не могла быть уверена, что это был тот же мужчина, которого я видела, когда он подвозил маму той ночью, но я решила не спрашивать. Потому что сам факт того, что моя мама и мой брат вернулись домой целыми и невредимыми, делал меня счастливой. Как будто у меня было всё, что мне нужно в этом мире.
Мама открыла мясную лавку вместе с этим мужчиной с короткой стрижкой на перекрёстке с гинкго. Снаружи магазина, у которого ещё не было вывески, несколько помощников, которых господин Чхве где-то нашёл, танцевали и раздавали листовки. Уже тесная мясная лавка была украшена церемониальным столом и несколькими венками, из-за чего внутри почти не было места для покупателей.
«Мама, кооператив торгового центра "Ильшин" прислал огромный венок. Этот — от детективного агентства "Хэппи", а этот — от Института свадебных исследований Ким Санхо. Боже мой, почему их так много?»
Мама ловко точила свой нож на точильном камне. Рядом с ней мужчина с короткой стрижкой рубил красное мясо на крошечные кусочки.
«Мадам, ваша табличка готова».
Мужчина в рабочей форме протиснулся между венками. Мама и мужчина с короткой стрижкой прекратили то, чем занимались, и выбежали посмотреть.
Табличка была похожа на мою маму. Она была новой, но не сверкала и не сияла. Это был просто обычный, простой дизайн.
«"Мясная лавка Смайл". Это хорошее название».
Рабочий, стоявший на лестнице, прикрыл глаза от солнца, посмотрел вниз на маму и улыбнулся. Морщинки смеха на лице мамы сморщились, когда она тоже улыбнулась.
«Было бы жаль не сделать памятное фото в такой день, не так ли?» — сказал господин Чхве, доставая свой телефон и открывая приложение камеры. «Смотрите сюда!»
Мама и мужчина с короткой стрижкой встали перед табличкой, которая всё ещё была немного кривой.
«Хорошо, я сейчас сделаю снимок. Улыбайтесь!»
Двое мастеров ножа широко улыбнулись, показывая зубы.
Даже после того, как камера была убрана, а рабочие ушли, они продолжали улыбаться, глядя вдаль. Я повернула голову, чтобы проследить за направлением их взглядов.
Мужчина, одетый совершенно неподходящей для сезона одеждой — в гавайской рубашке и солнцезащитных очках, — наблюдал за мамой с другой стороны улицы. У него был огромный чемодан, как у кого-то, уезжающего в длительный отпуск. Он повернулся, чтобы уйти, и медленно направился по переулку. Его шаги были лёгкими, словно само синее Средиземное море ждало его в конце дороги.
Об авторе
КАН ДЖИЁН — известная корейская писательница, живущая в Паджу, недалеко от Сеула. Она является автором сборников рассказов «Прощай, рай», «Время, когда собаки едят» и «Список покупок убийцы». В её романы входят «Карантинная станция Новой культуры», «Эльза Хаин», «Цирк в тёмном лесу», «Семья Франкенштейна», «Зевота — это вкусно», «Бутик феромонов» и «Магазин для