Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Думаешь, ему поверят?
— Сложно не верить, когда есть доказательства. Он поехал с копией флешки. На ней все. Думаю, это хороший повод хотя бы начать проверку, ну а там — как сработают. Я, конечно, до конца не верю, что за всеми преступлениями стоит только Семен. По ощущениям, работает целая команда, но других кандидатур нет. Хотя как минимум, он причастен.
— Я во время пожара видел одного. Хотя, черт знает, может, упустил еще что-то. Сложно сказать. Все так быстро закрутилось. Половина того вечера вообще как в тумане…
— Не удивительно. Как говорится, спасибо, что живой. Кстати, как твои ожоги?
— Нормально. Сойдет, — усмехнулся Левченко. — Мне не привыкать ко всякой херне со здоровьем. После аварии что только ни обострилось. От гастрита до гайморита. Еще и гадил под себя, в утку, три месяца. Ничего хуже вообще не придумаешь.
— Авария эта… Не дает мне покоя. Ты вообще-вообще ничего не запомнил? Может, марку машины?
— Друг… — Левченко печально улыбнулся, чуть откатившись в своем кресле от стола. — Говорю же, когда переходил дорогу, даже не обернулся на гудок и свет фар. Был пьян, если честно. Все, что осталось в памяти, — это маленькая красная машина. Как по мне, женская. Может, «Мини-Купер», но не уверен.
— Хм. Ладно, это уже что-то. Надо записать, пригодится, — Влад немедленно чиркнул пару строк в заметках.
— Намекни хоть, о чем хочешь поговорить? Зачем для этого собирать всех лично? К чему такая спешка?
— Дождемся остальных, и я все разложу по полочкам, чтобы не повторять по десять раз. Лучше ты пока скажи, как тебе тут все починили? Доволен? — Светлов окинул взглядом «подрихтованную» квартиру Дэна.
— Все на совесть делали. Очень качественно и быстро. Мебель шикарная… Спасибо, Влад. Я очень хотел домой, если честно, — Денис говорил с трудом и не поднимал глаз. Было заметно, насколько ему неловко принимать помощь.
— Главное — теперь балкон надежный. Такой хрен сломаешь. И да, мне приятно помочь. Замки, кстати, сменили?
— Да, Клим проконтролировал. Сам купил, сам с мастером возился. Я ваш должник.
— Хорош! — Светлов хлопнул ладонью по коленке. — Я чужим постоянно помогаю, а свои что, хуже?
— Ладно, — замешкался Денис и добавил совсем уж тихо: — Храни тебя Господь…
— Нас всех, — усмехнулся Влад. — Ну, кто остался.
— Слушай, а вдруг мы вообще не туда воюем?
— Ты про что?
— Ну… Подозреваем людей, которые любили того студента. Родня, друзья. А может, причастен кто-то совершенно иной?
— Не похоже. Судя по тому, как с нами расправляются, это глубоко личная история. Месть. Классическая вендетта, — сощурился Влад. — Кроме того, знать всю эпопею и ее участников может только тот, кто жизнь положил на поиски ответов и собрал информацию по крупицам.
— Или тот, кто видел все собственными глазами, — Левченко без эмоций прислонил чашку к губам, но рука его дрогнула. Исходящий паром кипяток пролился на неподвижные ноги. — Твою мать! Да что же это такое… — крикнул он от злости.
Светлов подскочил, но застыл в растерянности, как только оказался рядом.
— Ты как?! Больно?! Как ноги? — суетливо вопрошал он.
— Издеваешься, да? — Денис посмотрел с укором и осторожно приподнял горячую мокрую ткань, чтобы та не касалась кожи. — Я ниже пояса вообще ничего не чувствую. Ну хоть какие-то плюсы, к слову.
— Прости, я не самый сообразительный, — повинился Влад. — Помочь тебе с брюками?
— Сам, — огрызнулся Денис. — Справляюсь же как-то обычно.
Инвалидное кресло заскрипело в сторону спальни. Той самой комнаты, где еще на днях лежал сгоревший линолеум, а теперь красовался свеженький. Денис бубнил что-то под нос, а его гость решил продолжить мысль:
— Думаешь, это кто-то из нас? Один из «Бригады»?
— Ты о чем? — Левченко хлопнул дверью шкафа.
— О том, что за убийствами может стоять тот, кто видел все лично.
— Да нет, — Денис натужно кряхтел, судя по звукам, натягивал сухие брюки. — Может, свидетель какой или оперативник. Или вообще, тот самый водитель?
— А ведь и правда, — нахмурился Светлов. — О нем мы совершенно забыли. Надо, чтобы Вавилов дернул своих и его имя нашли в архивах. Если он еще жив, поболтаем обязательно…
— Не нужно никого дергать. Я и сам знаю имя. Оно у меня в голове навсегда. По крайней мере, пока я в здравом уме и твердой памяти.
— Серьезно, помнишь?!
— Василек Ростислав. Я еще тогда подумал, мол, с такой фамилией в тюрьму нельзя. Даже несмотря на то, что он обычный работяга, да еще и взрослый очень.
— А это откуда знаешь? — удивился Влад.
— Жди, — кивнул появившийся в чистом Левченко. — Я сейчас.
Светлов остался сидеть на трехногом табурете, а Денис выкатился в коридор к длинному узкому шкафу для уличной одежды. Его верхняя полка пустовала, а на нижней битком стояли коробки из-под обуви. Одну из них хозяин дома положил себе на колени и вернулся на кухню.
— Тут все заметки и статьи, которые выходили по нашему делу, — крышка коробки откинулась, показалась стопка черно-белых газетных вырезок.
— Зачем? — брови Светлова дрогнули. — Зачем ты собирал все это?
— Не знаю, — скривился Денис. — Каждый по-своему справляется с тревожностью. Казалось, если буду в курсе публикаций, смогу себя защитить. Как говорится, предупрежден — вооружен, так?
— По всей видимости. Впрочем, сейчас это может пригодиться. Мало ли, мелькнет кто-то интересный помимо Василька.
— Там с ним целое интервью есть. Почитай, много любопытного. А еще…
Заливистая птичья трель не дала закончить мысль. Светлов поднялся и быстрыми шагами направился к двери. Это был Маркин. Заметно нетрезвый, но твердо стоящий на ногах, он приветствовал товарища и ловким движением вынул из-за пазухи шкалик коньяка.
— Ну че, раздавим на четверых? Штука уматная, отвечаю…
— Нет, спасибо. Но ты пей, я не против.
— Да че ты как этот? Там на каждого будет по капельке.
— Не в этом дело. Разговор серьезный, — вздохнул Светлов. — Нужен ясный ум.
— Чего приключилось? — Никита прошел на кухню и пожал Денису руку. — А где Клим? Че, уже тогось? — руки Маркина