Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

Где-то в Нью-Йорке существовала папка, в которой Генри Сноу был не мужчиной, сидевшим сейчас напротив нее с чашкой чая, а набором фотографий, банковских переводов, подставных компаний, портов и исчезнувших людей. Теперь среди этих материалов была и Люси. Макларен велел ей бежать, и разумная часть сознания прекрасно понимала, почему. Менее разумная продолжала возвращаться к одному вопросу: кто открыл ему доступ именно сегодня?

сидевший напротив Генри уже в третий раз посмотрел на телефон. Он тоже о чем-то молчал. Люси слишком долго находилась рядом, чтобы не замечать таких мелочей: задержавшийся на экране взгляд, непрочитанную страницу на планшете, чай, к которому он почти не притронулся. Что бы Блэйз ни показал ему в ангаре, проблема не исчезла после завершения сделки.

Самолет оторвался от полосы. Люси машинально сильнее сжала подлокотник, и Генри поднял глаза.

— Все хорошо?

— Конечно. А у вас?

Пауза получилась едва заметной.

— Тоже.

Люси отвернулась к окну.

Оба соврали.

Halsey — Control

Шасси коснулись полосы около десяти вечера. Люси проснулась от толчка и первую минуту смотрела в иллюминатор, пытаясь вспомнить, в какой стране находится и почему шея болит так, будто последние два часа она спала в багажном отделении.

За стеклом тянулись огни аэродрома, в салоне приглушили свет, а сидевший напротив Генри все еще держал на коленях планшет. Судя по нетронутому чаю и той же странице на экране, большую часть полета он занимался примерно тем же, чем она: очень убедительно делал вид, что занят чем-то другим.

Телефон Люси лежал в сумке. После разговора со Стью она несколько раз собиралась проверить сообщения, написать Эл или все-таки спросить Генри, что именно случилось в Роттердаме, но в результате выбрала наиболее зрелую стратегию и проспала последние два часа.

Теперь самолет медленно катился к частному терминалу, Нью-Йорк был дома, Маттео остался висеть под мостом на другом континенте, а федеральное дело, к сожалению, летело вместе с ней.

Блэйз появился из передней части салона, перекинулся парой слов с пилотом и вернулся за своей курткой.

Генри наконец убрал планшет.

— Машина отвезет вас в Квинс. Блэйз предупредит водителя, чтобы вас доставили прямо к дому.

После инструкции Макларена не пользоваться самолетом Сноу и не ездить с его людьми предложение прозвучало почти издевательски. Люси посмотрела на Генри. Он явно ждал обычного спора — насчет охраны, приказов и его патологической привычки решать, куда ей ехать и с кем, — но сегодня причина была совсем другой.

— Спасибо, но я вызову такси. После последних нескольких дней мне очень хочется хотя бы один раз самостоятельно добраться из точки А в точку Б без телохранителя, водителя и мужчины, который заранее составил маршрут.

Генри посмотрел внимательнее.

— Несколько часов назад вы согласились лететь со мной через Атлантику. Теперь вас беспокоит дорога из аэропорта в Квинс?

Вот черт. Конечно, он заметил.

— Несколько часов назад я была в другой стране, а сейчас хочу домой. Одна. Не думаю, что для этого требуется отдельный пункт контракта.

— Контракта больше нет.

— Тогда тем более.

Генри задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. Люси почти физически ощущала телефон в сумке и разговор с Маклареном, о котором так и не рассказала. Можно было сделать это сейчас. Сказать, что Стью звонил еще в Роттердаме, что на Генри заведено федеральное дело и что где-то среди сотен страниц уже лежат ее имя, адрес дома и фотографии розового «Доджа». Вместо этого она поправила ремень сумки.

— Люси, если что-то произошло, пока меня не было в ангаре, я предпочел бы знать об этом сейчас.

Слишком близко.

— За последние сутки произошло столько всего, что вам придется конкретизировать вопрос.

Генри посмотрел на нее и кивнул.

— Хорошо. Такси.

И вот это насторожило сильнее, чем если бы он начал спорить. Люси уже приготовилась отбиваться от охраны, Блэйза, бронированной машины и лекции о безопасности, но Генри просто принял ее решение. После разговора в ангаре он, похоже, действительно пытался не решать за нее хотя бы самые простые вещи. От этого стало только хуже: теперь ее маленькая ложь ощущалась не защитой личных границ, а именно ложью.

Люси забрала сумку, проверила кольцо, зацепившееся за ремешок, и первой направилась к выходу.

Холодный сентябрьский воздух ударил в лицо, едва Блэйз открыл дверь. Люси сделала несколько шагов по трапу и остановилась. У края освещенной площадки стояли три незнакомые машины, возле первой — Стьюарт Макларен. Он приехал не один. Двое мужчин в темных куртках ждали чуть позади, еще несколько человек оставались возле автомобилей. Никаких мигалок, оружия напоказ или эффектного оцепления самолета. Все выглядело спокойно, буднично и от этого гораздо хуже.

— Ну конечно, — пробормотала Люси.

Генри остановился у нее за спиной. Блэйз ничего не сказал, но мгновенно сделался настолько неподвижным, что Люси уже знала: ничего хорошего это не означает. Макларен подошел ближе. Первым делом его взгляд остановился на ней, и на лице мелькнуло короткое облегчение. После этого Стью переключился на Генри и снова стал детективом.

В руке у него была папка. Ордеров оказалось несколько: на обыск помещений, принадлежавших лично Генри и подконтрольным ему компаниям, офисов, складов и объектов из приложения. Группы уже выехали по адресам. Блэйз забрал документы и начал просматривать страницы, пока Генри спокойно уточнял основания. Макларен предложил ознакомиться с бумагами, Генри заметил, что предпочел бы краткую версию, и получил ровно то, чего ожидал: оснований достаточно.

Люси смотрела на Стю и постепенно переставала слышать все остальное. Когда он звонил ей в Роттердам, у него был федеральный архив. Теперь перед ним лежали подписанные ордера, а группы уже ехали по адресам Генри.

Слишком быстро.

Макларен помедлил.

— Когда я тебе звонил, ордеров еще не было.

— Конечно. Сегодня это очень популярная стратегия — ничего мне не говорить.

Только произнеся это, Люси поняла ошибку. Генри повернул голову. Ничего особенного, одно движение, один взгляд — но ему хватило. Макларен звонил ей. Они разговаривали до вылета. Она ничего не сказала.

— Вы разговаривали? — спросил он.

Люси встретила его взгляд.

— Сейчас не время.

Генри помолчал, затем спокойно согласился и вернулся к документам. Ни одного вопроса. Ни раздражения. Ни попытки выяснить, что именно рассказал ей Макларен. Почему-то от этого стало только хуже.

Блэйз дочитал последние страницы и тихо произнес имя Генри. Этого оказалось достаточно. Что бы он ни увидел в ордерах, хороших новостей там не было. Макларен предложил