Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Спасибо, — выдохнул Клим, не поднимая глаз.
— Куда идешь-то хоть, миленький?
— К Даниле Миловичу. Я ненадолго и по делу, не переживайте.
Кабинет, который раньше занимал Клим, стоял приоткрытым. Оттуда доносились голоса и смех. Молодые пацаны бурно обсуждали какую-то скабрезную сплетню, собравшись у экрана ноутбука. Но стоило Вавилову появиться на пороге, они притихли. Один за другим коллеги покинули комнату, оставив Клима наедине с Миловичем. Тот не произнес ни слова, но поднялся, подошел вплотную и обнял несчастного. Оба тяжело вздохнули.
— Как ты? — Данила вернулся за рабочее место.
— Тебе честно?
— Конечно.
— Отвратительно. С трудом держусь на ногах.
— Как Макарова?
— В реанимации. Пока без прогнозов. Потеряла много крови. Нападавший задел несколько жизненно важных органов. Но она боец, так просто не сдастся, — Клим опустился на скрипучий стул.
— Да-а-а… Неделька у тебя выдалась та еще. Одно хлеще другого.
— Может, ты порадуешь новостями? Получилось отследить ублюдка по камерам?
— И да, и нет, — пожал плечами Данила. — Есть пара нечетких кадров, где он идет в сторону дома. Но качество ужасное, зацепиться не за что. Просто мутный силуэт, даже не понять, мужчина это или женщина.
— А камера в подъезде? У нас там висит одна на втором этаже, — Вавилов не сдавался.
— Бутафория. Ваши местные повесили, чтобы шугать молодежь.
— Черт побери!
— Да, какое-то проклятье. Вроде не так уж и поздно было, но никто ничего не видел и не слышал. Просто магия какая-то. Зловредная…
— Хорошо, а как идет расследование убийства Малюты? Есть новости?
— Вообще-то, — Милович явно смутился, — Хворостов просил не посвящать тебя в детали.
— Ой, да ладно тебе, друг! Я не при делах всего ничего, а вы меня уже со счетов списали. Я же не из любопытства интересуюсь, реально хочу помочь.
— Ладно-ладно, — тихо произнес Данила. — Только если что, я тебе не говорил.
— Выкладывай, — Клим открыл в телефоне раздел «Заметки».
— Горцы наши оказались чисты. Знаю, странно. У них и мотив был идеальный, и возможность, и, вероятно, желание. Но нет, это не они. В их случае с камерами все в порядке. Мы проследили весь путь от остановки до дома. Все трое вошли в подъезд и больше не выходили из него той ночью.
— А что, если это часть плана? Вдруг они себе таким образом алиби готовили? В смысле, спецом прошлись под всеми камерами, чтобы мы их вычеркнули из списка подозреваемых. Вы проверили черные ходы и окна, через которые можно было незаметно уйти?
— Мыслим одинаково, брат. Да, проверили. Запасных ходов нет, на первом этаже решетки, а второй довольно высокий. Плюс широкая отмостка, прыгать там, чтобы не покалечиться, некуда. Но и это не все. Главный их аргумент — прямой эфир. Там на вписке чиллила одна мадам, начинающий блогер. Так вот, она вела многочасовой треш-стрим, и наша тройка была с ней всю дорогу. Грязи там, конечно, полно, смотреть неприятно, но ничего криминального. Так, разговоры про секс и тупые игры по типу «Правда или действие». Короче, у них все железобетонно, — покачал головой Данила. — Но появились новые персонажи, которые нам интересны. Целых двое.
— И кто же они? — Клим прищурился в ожидании ответа.
— Первый — Родион Гулько. Он работал с Малютой на рынке. Выяснилось, что у них был затяжной конфликт из-за денег. Если коротко, Виктор отказывался возвращать долг. Гулько однажды нехило его отметелил, но заявления не было. Как-то уладили все сами, но не помирились, разумеется. Прессовали друг друга до конца, последняя стычка была за два дня до убийства, при свидетелях. Родион в очередной раз потребовал назад свои бабки, а Малюта его послал на…
— И? Что дальше?
— А то, что Гулько сказал твоему дружбану бывшему, мол, он покойник. И вот через два дня у нас реально покойник. Как говорится, совпадение? Не думаю! Но и это еще не все. Я заказал биллинг. Выяснилось, что наш обманутый кредитор был всего в паре сотен метров от места преступления в то самое время, когда убивали Малюту. Дело верняк. Вообще не сомневаюсь, что тут все сойдется.
— Окей, а кто второй тогда? — поскреб щетину Вавилов.
— Ты о чем?
— Ну ты сказал, что лиц, представляющих интерес для следствия, двое. Первый — Гулько, а второй?
— А-а-а, ну так, ерунда. Просто взяли в разработку на всякий случай. Короче, парнишка молоденький… Как же его? — Милович стукнул по лбу указательным пальцем. — Ах да, точно! Лебедев Семен.
Вавилов резко подался назад, будто лицо его обдало жаром:
— Ты уверен?!
— Ну да. Вполне. Кажется, ты его упоминал, да? Только не помню, в связи с чем. Как бы там ни было, он почти наверняка не при делах.
— Как на него вышли? В чем подозреваете?
— Он несколько раз звонил Малюте, а когда тот перестал отвечать, начал писать довольно стремные эсэмэс о том, что им нужно встретиться и поговорить как мужчина с мужчиной. Мол, ему известна вся правда о прошлом Виктора, что он дает ему последний шанс сдаться полиции добровольно. Хз, о чем речь, но последнее сообщение подобного толка Лебедев отправил за пару часов до убийства. Там он заверяет, что с разговорами покончено и теперь он будет действовать иначе.
— Это же идеальный мотив и прямые доказательства, нет? — Клим изумленно таращился на бывшего коллегу.
— Не думаю. Судя по всему, Малюта был лихим пассажиром, за его головой охотился весь Дикий Запад. Лебедев — один из многих. Но настолько тупо палиться, отправляя сообщения с прямыми угрозами? Кто же будет так себя подставлять? Если бы он хотел и тем более собирался его убить, сделал бы это втихаря, без официальных заявлений, — Данила чмокнул губами. — Как-то так.
— В целом согласен, но его нужно проверить досконально. Обязательно снять биллинг, как с