Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева

Родился Кондратюк вроде бы в Краснодарском крае. В тамошнее управление КГБ Трофимов сегодня и направил запрос, чтобы местные оперативники подняли метрики Анатолия Павловича, навестили его родственников, если кто-то еще жив. Необходимо выяснить, каким образом Кондратюк оказался на Украине.

— Когда будет ответ? Ты их поторопил? — Тихонов полистал перекидной календарь, лежащий у него на столе.

— Сам понимаешь, если из главка запрос, да еще за подписью зампреда, поторопятся. Рассчитываю завтра получить первичную информацию. Ты хочешь подсобрать сведения, прежде чем…

В дверь кабинета постучались, и всунулся Рудаков — оперативник из другого отдела. Николай умолк.

— Заняты? — риторически спросил Рудаков. — Степаныч, угости сигареткой. — Он протянул руку, но, увидев пачку «Явы», поморщился: — Совсем забыл, что ты «Яву» смолишь. Чего притихли? Уже поговаривают, что наши ТТ опять затворничают, а значит, что-то расследуют.

— ТТ? — переспросил Николай и, догадавшись, хмыкнул: — Тихонов и Трофимов почти Тульский Токарева. А что, убойная сила у нас с Серегой, может, и посильнее будет.

— Не говори гоп, — урезонил Тихонов, многозначительно взглянув на него.

— Ладно, — заметив их переглядывания, вздохнул Рудаков. — Вы теперь звезды контрразведки после разоблачений Воробьёва и Карташова. Где уж нам, рядовым операм, до вас!

Карташов был сотрудником института США и Канады, предавшим Родину и получившим по заслугам.

— Зависть — плохое чувство, — пожурил Трофимов. — Иди работай, глядишь, усердный труд поможет в звезды выбиться.

— Даже из обезьяны труд сделал человека, — услужливо подсказал Сергей.

— Я вам припомню, — хохотнул Рудаков и ушел.

Трофимов нахмурился, вспоминая, на чем их прервали.

— Так ты, я гляжу, не торопишься назначать встречу с Кракеном. Что тебе даст информация из Краснодара? Первая встреча с Кондратюком будет все равно пристрелочная. Не тяни. От нас результатов ждут.

— Да я понимаю, — Тихонов закурил. — Что наружка по Крылову?

— Он в Ленинград собирается. Я связался с Окуневым. Они Крылова там примут в лучшем виде.

По разработке генерала создали совместную группу из оперативников Главка и УКГБ Ленинграда и Ленинградской области. В северной столице так же, как и в Москве, соблюдая строжайшую конспирацию, работал тезка Тихонова — майор Сергей Окунев. Отрабатывал ленинградские связи Крылова. И «принимал» его вместе с местной наружкой, когда генерал приезжал на «Красной стреле» или прилетал в Пулково.

— Зачем он опять туда? Так рвался в Москву, а теперь в Ленинград зачастил. — Тихонов просматривал рапорт оперативников седьмого управления.

— Какие-то вещи забрать должен из квартиры. Во всяком случае, так по телефону жене сказал. Со службы ей звонил.

— Вещи? — улыбнулся Тихонов и подошел к двери, справа от которой стоял сейф. Спрятал рапорт внутрь и с лязгом запер железного Ивана Ивановича — так они с Николаем прозвали старый громоздкий шкаф, наверное, еще тридцатых годов. — Это нынче так называется? Он теперь долго будет «вещи перевозить», чтобы встречаться там с любовницей.

— Он всегда был сластолюбцем. — Трофимов причесывался у зеркала.

— А кто-то страдает нарциссизмом, — прозрачно намекнул Тихонов.

— Но-но! Попрошу без грязных намеков! Ты домой идешь? — голубоглазый, со светлыми волосами Николай считал себя неотразимым и, хотя был хорошим семьянином, растил с женой Мариной восьмилетнюю дочку, за собой следил, как настоящий франт и ловелас. Неизменно производил впечатление на женщин, поэтому его чаще направляли для общения со слабым полом с целью установить контакт и получить информацию.

Тихонов считался более универсальным оперативником в этом отношении, он внушал доверие как женщинам, так и мужчинам — скромный, спокойный, обаятельный. Негласное разделение обязанностей по половой принадлежности устраивало обоих. Трофимов любил покрасоваться и совмещал приятное с полезным, встречаясь с агентессами. Тихонов предпочитал интеллектуальное общение, игру позиционную, что с агентами, что с противниками. Жаль, не всегда удавалось вступить в прямое противоборство. Когда дело доходило до встречи лицом к лицу с предателем, на первый план выходили следователи КГБ.

— Да вот, решаю дилемму: успею сегодня смотаться на дачу к своим или нет. — Тихонов затушил сигарету в тяжелой металлической пепельнице.

Он чувствовал себя вымотанным, а все еще только начиналось. Сергей поехал все-таки в московскую квартиру, с унынием представляя, как там пусто и душно. Целый день окна заперты из-за того, что на стеклах датчики охранной сигнализации — полоски фольги, которые трехлетний Лешка повадился сковыривать с окон. Юный Алексей Сергеевич получил от мамы на орехи и отбыл на дачу.

Розовый огонек сигнализации около двери не горел. Тихонов насторожился, но почти сразу учуял запахи Надиных духов и жареной рыбы, которыми тянуло из-под двери. Жена героически готовила ему рыбу, хотя от токсикоза из-за беременности не выносила запах сырой рыбы.

— Надюша! — обрадованный Сергей заглянул на кухню, потирая руки в предвкушении полноценного ужина, а не холостяцкой тушенки или бычков в томате.

— Рано радуешься. Быстренько перекуси и заказывай такси, а то опоздаем.

— Куда? — приуныл он, уже успев представить лежание на диване с книжкой после ужина.

— В гости к Тане. Она достала книги для нас. Я вся в предвкушении. Обещала Ахматову и еще кого-то.

Татьяна, бывшая однокурсница Нади, обладала двумя неоспоримыми достоинствами. Во-первых, у нее был муж повар, который отменно готовил, а во-вторых, она работала в издательстве и доставала книги, которые невозможно купить в книжном.

Тихоновы провели приятный вечер в компании пухленькой суетливой Татьяны — переводчицы с французского и итальянского, на вид женщины легкомысленной, но на деле — начитанной и сведущей в самых неожиданных областях науки и культуры. Она разбиралась даже в устройстве современных кораблей, так как однажды переводила книгу для инженеров-корабелов.

* * *

— Родился он действительно в Краснодарском крае, а не на Украине, как мы предполагали. Но это не суть важно. — Трофимов заглянул в блокнот, лежащий перед ним на столе. — Оперативники сходили к нему домой. Старые дома лет десять назад снесли. Выяснили, куда отселили Кондратюков. Короче, нашли его младшую сестру. Больше родственников нет. С ней Анатолий Павлович не общается. Давно утратили связи. Даже когда Кракен вернулся на Родину, родственников искать не пытался.

— Скорее всего, боялся им навредить. — Тихонов прищурился от табачного дыма. Он сидел на краю своего письменного стола и внимательно слушал Николая. — А еще вероятнее, страшно было увидеть, что родственники ему вовсе не обрадуются. Они его считают погибшим. А тут живой труп явится собственной персоной, да еще и с черным шлейфом бегства с немцами и жизни на Западе. Он же не будет родне хвастаться, что работал на советскую