Гилберт Честертон - Происшествие в Боэн Биконе
Уилфрид Боэн перекинул ногу через парапет, но отец Браун рванул его назад за воротник сутаны.
- Нет, - сказал он. - Это выход в ад.
Боэн попятился и припал к стене, в ужасе глядя на него.
- Откуда вы все это знаете? - крикнул он. - Ты дьявол?
- Я человек, - строго ответил патер Браун, - и, значит, вместилище всех дьяволов. - Он помолчал. - Я знаю, что ты сделал - вернее, догадываюсь почти обо всем. Поговорив с братом, ты разгорелся гневом - не скажу, что неправедным, - и схватил молоток, почти готовый убить его за его гнусные слова. Но ты отпрянул перед убийством, сунул молоток под сутану и бросился в церковь. Ты отчаянно молился - у окна с ангелом, потом еще выше, еще и потом здесь - и отсюда увидел, как внизу шляпа полковника ползает зеленой тлей. В душе твоей что-то надломилось, и ты обрушил на него гром небесный.
Уилфрид прижал ко лбу дрожащую руку и тихо спросил:
- Откуда вы знаете про зеленую тлю?
По лицу патера мелькнула тень улыбки.
- Да это как-то само собой понятно, - сказал он. - Слушай дальше. Мне все известно, но никто другой не узнает ничего, тебе самому решать, я отступаюсь и сохраню эту тайну, как тайну исповеди. Решай, ибо ты еще не стал настоящим убийцей, не закоснел во зле. Ты боялся, что обвинят кузнеца, боялся, что обвинят его жену. Ты попробовал свалить все на слабоумного, зная, что ему ничего не грозит. Мое дело - замечать такие проблески света в душе убийцы. Поступай как знаешь.
Они в молчании спустились по винтовой лестнице и вышли на солнце, к кузнице.
Уилфрид Боэн аккуратно отодвинул засов деревянной калитки, подошел к инспектору и сказал:
- Прошу вас арестовать меня. Брата убил я.