Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн

Еще по крайней мере час до приезда остальных. Карл пишет, что стоит в очереди на зарядку; неужели и правда завел электромобиль? Последней его машиной был битый фургон. Дорте предлагала подвезти брата, но он предпочел приехать на своей машине. Все предпочитают ездить на своих машинах. И зачем нам здесь столько машин, думает Дорте, четыре машины на шесть человек? Анетте с Яном Инге могли заехать за отцом с матерью, им по пути, но родители настояли на том, чтобы ехать на своей машине. Они вечно боятся оказаться обузой для кого-нибудь. Особенно для собственных детей.

– Как дожарю мясо, могу тебе и другие номера показать. А потом затоплю камин.

Дорте кивает и отпивает еще вина. Она вдруг осознает, в каком она была напряжении. И как хорошо отогреться, почувствовать, что постепенно скованность отпускает. Вот теперь она на самом деле начинает радоваться встрече с родными.

Анетте

– Почему в номере норвежской гостиницы не бывает больше двух вешалок? – вопрошает Ян Инге. Он стоит перед узким платяным шкафом и держит в руках две белые рубашки.

– Кто его знает, может, крадут, – говорит Анетте. – Но мы-то мотаем на ус? – И она с улыбкой извлекает из своего чемодана четыре вешалки. Просияв, Ян Инге тянется за ними.

– Ну ты молодчина.

– Не забыть бы только забрать их потом домой. Ты ведь не расстроился, что я отказалась от большого номера, правда?

– Да нет, меня все устраивает. Особенно если подумать о Лабане. Нехорошо было бы оставлять его там одного.

Два легких удара хвостом по краю собачьей лежанки показывают, что лабрадор услышал свою кличку. Он взглядывает на них, не поднимая головы. Два черных блестящих глаза среди черной шерсти.

– Прогулочка та еще у нас с тобой получилась, Лабанюшка, – говорит Ян Инге, тяжело плюхаясь на кровать. Хвост принимается вилять быстрее. Ян Инге наклоняется погладить пса по голове, потом со вздохом и пристаныванием стягивает с себя брюки.

– Мы с Лабаном минут пять были на воздухе, не больше, а вымокли насквозь. А у меня с собой только эти брюки, да еще костюмные.

Закончив распаковывать чемодан, Анетте задвигает его под кровать.

– Неужели так уж сильно промокли?

– А ты потрогай! Не хватало снова простудиться.

– Может, я попробую высушить твои брюки феном?

– Не получится. Вот смотри, штанины снизу сплошь заляпаны. Нет, придется надеть костюмные брюки со свитером.

Он берет мокрые брюки и скрывается в ванной. Анетте вздыхает и садится на кровать, на то место, где сидел муж. Наклоняется почесать животик псу. Красавчик наш. Лабан покряхтывает и ворочается, подставляя пузо. Запах теплого и влажного собачьего живота даже приятен. Она снова вздыхает. Гостиница производит вполне приятное впечатление, хозяин тоже, но в такую мерзкую погоду проведенные тут дни покажутся нескончаемыми.

– А ты обратил внимание на Дорте? Когда она вышла нас встретить. Глазки-то блестели, – громко говорит она.

– Да? Я не заметил, – доносится из ванной.

Ян Инге открывает кран, пускает воду. Чистит зубы, слышит Анетте.

Они договорились, что постараются видеть в этой истории хорошее. Дорте хочет как лучше, просто она привыкла всеми распоряжаться. Командует, указывает, вечно придумывает что-то новое. Вот как теперь, вытащила их сюда, не подумав, что пожилые люди не так уж любят сюрпризы. Родители чувствуют себя лучше всего в привычной обстановке, вылазки вроде этой – ненужная встряска для них. Видно было, как устал отец в дороге. А кому пришлось бежать к машине с зонтиком, чтобы они не промочили ноги? О подобных вещах Дорте не думает. Ян Инге тоже подскочил, помочь с чемоданом. Неудивительно, что промок.

Вот он появляется из ванной в семейных трусах и майке.

– Жду не дождусь посмотреть на новую машину Карла. Вроде он стоял в очереди на зарядку, как сказала Дорте. У него что, есть деньги на электромобиль?

– Что-то не верится. Может быть, он его арендовал.

– Он же вечно был помешан на экологии. Но поехать на электромобиле сюда?

Анетте пожимает плечами. Лабан издает недовольный звук, как бы привлекая внимание к тому, что почесывание живота прекратилось. Анетте еще пару раз проводит ладонью по гладкому меху и поднимается. Переодеваться в номере вдвоем тесно, но в конце концов дело сделано. На нем костюмные брюки и синий джемпер, на ней видавшая виды черная юбка-колокол и широкая цветастая блузка, скрывающая расплывшуюся талию. Анетте расползлась за последний год, в такт с приливами и перепадами настроения. Она всматривается в свое и мужа отражение в темной поверхности окна. Снаружи по стеклу стекают потоки воды, из-за этого их фигуры выглядят странно искаженными, как на слишком ярко освещенной сцене.

– Я сейчас, – говорит она, берет косметичку и уходит в ванную.

Когда она возвращается в комнату, Ян Инге стоит там, засунув руки в карманы. Прямой как шпала. Ее муж. Она почти уже и не замечает его, а он совсем не замечает ее. Она могла бы выйти с тушью, полосками размазанной по щекам, он бы и не пикнул. Она берет его под руку.

– Ну пойдем. Придется выгулять Лабана после ужина.

Она старается не смотреть на собаку, но, когда они выходят из номера, спиной чувствует разочарованный взгляд лабрадора. Коридор освещен плохо. Если у входа все выглядит притягательным, светлым, современным, то в этой части комплекса с восемью-десятью номерами обстановка попроще. Номер, который достался им, расположен вплотную к застекленной галерее, ведущей к приемной. Два удобных кресла в галерее повернуты в сторону темноты за окнами. Раздвижная дверь ведет на террасу, покрытую кучками мокрой пожухлой листвы. Насладиться пребыванием на открытом воздухе не получится. Но в фонарях, двойники которых полыхают в оконном стекле, теплым светом горят стеариновые свечи. Из приемной доносится негромкая джазовая музыка. У стойки притулился Карл, на плече у него висит огромная сумка. Ярко-желтая, на боку угловатые черные буквы. Какая-то спортивная марка, не знакомая ей.

– Сеструха! – восклицает он, спуская сумку на пол. Он выше и ее, и Яна Инге, и когда обнимает их, они носом утыкаются ему в грудь.

– Я так рад, что добрался наконец! Все уже тут? Я чуть не застрял по дороге…

Ян Инге вышел на крыльцо и приоткрыл входную дверь. Площадку между домами освещают только пара слабых лампочек, от факелов хозяину пришлось отказаться, слишком уж ветрено, и дождь льет как из ведра.

Ян Инге осматривается.

– А где твоя машина? У тебя ведь новая?

Карл расплывается в улыбке.

– Новехонькая. Это наш фирменный автомобиль!

– Фирменный? – спрашивает Анетте.

Мужчины топчутся на