Игла - Дэн Эймс

Этого не было в плане. Это была подстава, — подумал Джо. Ловушка, и они угодили в неё, на самом ходу.

Из машины вдруг донесся тихий щелчок, и Джо резко остановился— как раз в тот момент, когда мощный взрыв ослепил его, а ударная волна отбросила назад. Он рухнул на спину. Из легких вышибло воздух. Оглушенный, с трудом соображая, он смотрел на происходящее, не верю своим глазам. В ушах звенело, а перед глазами всё плыло.

Он заставил себя подняться. Встав на ноги и пошатываясь от дрожи в ногах, он побрёл к горящей машине. Она была полностью охвачена пламенем, и он слышал крики водителя. Джо сделал еще два шага, после чего автомобиль сдетонировал снова, подбросив его почти на метр над землей, а пламя превратилось в гигантский огненный шар, пожирающий всё внутри.

Криков больше не было. Всякая надежда на спасение исчезла.

Джо перекатился, вскочил на ноги и побежал к Коплину. Пули поднимали фонтанчики гравия вокруг них. Он схватил Коплина и црушника за воротники курток и перетащил на другую сторону их автомобиля. Открыв заднюю дверь, он по одному забросил их внутрь.

Джо сел за руль и услышал, как пули глухо ударяются о кузов. Он воткнул передачу, вдавил педаль газа в пол и с ревом пронесся мимо горящей машины. Джо вылетел на широкий бульвар, а в зеркале заднего вида он увидел догорающую заживо семью...

ДВА ГОДА СПУСТЯ, 1991 год.

До того как кровь начала капать и растекаться лужей по старинному сосновому полу, это была самая обычная ночь на Чесапикском заливе. Воздух был наполнен запахом океана и морской фауны; обрывки разговоров касались выкупов с использованием заемных средств, последнего модного места, где подают хорошие морепродукты, и скандального романа жены инвестиционного банкира с главным смотрителем полей для гольфа в загородном клубе. Звуки тоже были прежними: мягкие волны накатывали на берег с такой деликатностью и размеренностью, что могли бы убаюкать страдающего бессонницей. Слышался и холодно-ритмичный стук кубиков льда о стенки идеально выдержанных бокалов с джином, водкой и бурбоном, а также ровное, утробное урчание мощного двигателя — его издавал великолепно спроектированный спортивный автомобиль, мчащийся вверх по живописному шоссе. Мужчина, из которого вскоре должна была хлынуть кровь, находился в своем кабинете на верхнем этаже классического прибрежного дома со стенами из кедровой дранки и опоясывающей верандой с деревянными ступенями, ведущими вниз по тропинке к пляжу. Окна от пола до потолка открывали частичный вид на океан. Сегодня вечером небо было в основном ясным, и лишь изредка тонкий серп луны не отбрасывал отражение на черную воду.

Огромный резной стол из красного дерева и вишни — эпохи времен Американской революции — доминировал в пространстве. За столом вдоль стены тянулась низкая полка, а напротив висела большая картина. На ней был изображен пейзаж, написанный в импрессионистской манере: густые мазки цвета нанесены мастихином. На переднем плане — тонкие пряди морских водорослей, а вдалеке — волнующийся океан.

Мужчина, сидевший за столом внимательно изучал картину. Он всегда считал себя человеком с художественным чутьем, но, несмотря на все старания, доказал всем, включая самого себя, что у него самого почти нет таланта. Создавать произведения искусства было бы чудесно, но теперь он просто довольствовался тем, что зарабатывал достаточно денег, чтобы покупать предметы, которые говорили ему о чем-то своем.

Он оставил одно из окон открытым. Была ранняя весна, и всё еще было прохладно. Он повернул голову и посмотрел на луну. Всё та же, она всегда там. В отличие от мира, в котором он жил. Мужчина всё еще не мог поверить, что крах единственной другой сверхдержавы в мире действительно произошел. Ему никогда не приходило в голову, что это случится. Холодная война закончилась. Все шпионские игры. Все предательства, двойные агенты и изощренные схемы шантажа оказались напрасными. Запад победил. И все же мир продолжал идти вперед. Одна битва завершилась, а другая только начиналась. Война в Персидском заливе в Ираке была уже в самом разгаре. Иногда казалось, что если у мира выдавался краткий момент без крупных конфликтов, кто-то спешил заполнить пустоту. Человеческая природа, полагал он. У него было предчувствие, что война на Ближнем Востоке продлится не так долго, как противостояние США и Советского Союза. На самом деле его разведданные указывали на то, что всё закончится довольно быстро, если, конечно, дело не дойдет до оккупации.

Это был бы не лучший исход, ведь такие конфликты могут тянуться вечно, как это поняли Советы в Афганистане. Слишком много мечтаний, подумал он. Мужчина работал за компьютером, отчаянно пытаясь найти то, что упустил, но на сегодня с него было довольно. Глаза пересохли, а концентрация ослабевала. Его продуктивность сошла на нет. Дело, над которым он работал, захватило его как никакое другое. И все же даже он знал, что усталость — плохой союзник. Хороший ночной сон и свежий день завтра. Он оттолкнулся от компьютера, развернулся на кресле и встал на ноги. У окна стояла женщина. В своей жизни он никогда ее прежде не видел. В руке у нее был пистолет с глушителем. А в другой она держала свернутый кожаный саквояж. — Здравствуйте, — сказала она.

Мужчина ничего не ответил. Наконец он обрел голос: — Кто вы? — Думаю, вы знаете. Но он не знал. Женщине было около сорока, худая, но жилистая, одетая в черные брюки, черные туфли и черную блузку. Ее лицо казалось бледным и призрачным в лунном свете. Когда она заговорила, он заметил, что зубы у нее слегка желтые, кривые и даже зазубренные. На левой стороне подбородка виднелся небольшой шрам.

— Почему? — спросил он, отступая от стола. — Никогда не думайте, что наша битва окончена, — сказала она. — Это похоже на животный мир. Мы львы, а вы гиены. Вечные враги. Он увидел в ее глазах дикую энергию и понял, что она собирается сделать. Из дверного проема раздался голос: «Энди?» Мужчина взглянул туда и вздрогнул при виде жены.

Он снова повернулся к женщине. — Как жаль, — сказала она, выстрелила жене в голову, развернулась и выстрелила мужчине в лоб. Он упал поперек своего стола. Женщина пересекла комнату, затащила мертвое тело внутрь и захлопнула дверь. На ней был замок, который она тут же заперла. Вернувшись к столу, она широким жестом сбросила всё с его поверхности на пол. Она положила свой