Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

Больше не говоря ни слова, мы вышли из покоев под аккомпанемент хриплых проклятий. Стражники поспешно захлопнули за нами двери.

Я ликовала. Доказательство было у меня в кармане. Компас укажет на настоящего виновника, осталось только дождаться моего жениха, который принесет артефакт с черного рынка.

— Он всегда был таким, — внезапно нарушила молчание Селеста, не глядя на меня. В её голосе не было ни горечи, ни обиды. — Жестоким и слепым ко всем, кроме своего идеального наследника.

— Сочувствую, Ваше Высочество, — осторожно ответила я.

Принцесса остановилась и перевела на меня свой нечитаемый взгляд.

— Мне не нужно сочувствие, Роксана. Оставьте его для тех, кто в нем действительно нуждается. Надеюсь, вы довольны встречей.

— Да, благодарю вас. Отец будет рад узнать, что состояние императора стабильно, — ответила я, слегка склонив голову. — Вы удостоите нас чести появиться в зале собраний?

— Так ли это нужно? — спросила в ответ девушка и слабо улыбнулась, впервые показав хоть какую-то живую эмоцию. — Так я и думала, не нужно.

Селеста развернулась и неспешно зашагала прочь по коридору. Я смотрела ей вслед, всё больше радуясь, что в императорской семье есть столь неоднозначная фигура.

Но часы пробили полдень.

Аурелий сидел на возвышении, словно ожившее божество. Его подавляющая аура заполняла весь тронный зал. Аристократы вокруг улыбались. Даже у Авроры, которая благодаря своему светлому дару должна была иметь хоть какой-то иммунитет, нет-нет да проскальзывала покорная улыбка.

Ирония заключалась в том, что светлая магия ничего не внушала напрямую. Она лишь проникала в глубины сознания, задвигая на задний план тревоги, волнения и множество иных чувств, выдвигая лишь одну эмоцию — радость. По сути, никого не обманывали, люди и так предпочитали видеть и слышать только то, что хотели. Удобная избирательность.

— Леди Роксана ван Дерн, — громогласно произнес регент, привлекая всеобщее внимание. Благостная улыбка на его лице не гармонировала с расчетливым взглядом. — Совсем недавно мы расторгли помолвку. А накануне ночью из тюрьмы сбежал опасный преступник. Более того, чуть позже бесследно пропал уважаемый магистр Академии. Поразительные совпадения, не находите? Вы ничего не хотите об этом рассказать?

По залу прокатился шепоток возмущения. Я скользнула взглядом по лицам — принцесса Селеста ожидаемо так и не появилась.

— Знаю, Ваше Высочество, — спокойно ответила я, выходя в центр. В тронном зале врать было нельзя, иначе защитная магия мгновенно ударит током.

Аурелий удивленно приподнял бровь и снисходительно рассмеялся.

— Вот как? Даже не отрицаете свою причастность. Вы же знаете, что магия Деймоса буквально пропитала покои императора? Это факт, подтвержденный лучшими ищейками, лекарями и магами. Повторюсь: мой брат опасен. Я понимаю, юная леди могла попасть под его дурное влияние, но… Возможно, всё еще не поздно исправить.

Я легонько кивнула, подавив желание брезгливо скривиться. Хорошо, что он не приказал сразу бросить меня в темницу. Значит, регенту нужно показательное разбирательство. Что, не всё так просто в правлении даже под гнетом его ауры? Вот только бывший жених совершил ошибку, полагая, что я, как загнанная в угол жертва, не стану защищаться. Загрызу. Особенно ради семьи.

— Вы очень проницательны, Ваше Высочество. Позвольте, — начала я, извлекая из кармана отцовский резонансный компас, поднимая его вверх. Темный артефакт, напитавшись маной, блеснул в золотых лучах полуденного солнца. — Я хочу показать вам нечто занимательное. Артефакт в моих руках ищет саму суть. И я делаю официальное заявление: второй принц Деймос Этернис невиновен. императора отравили запрещенной магией крови, а магический фон был искусно замаскирован под тьму.

— Слова отчаявшейся женщины, — отмахнулся Аурелий. Он всё еще пытался свести всё к шутке, но его аура заметно уплотнилась. Вероятно, давить он начал бессознательно. — Где ваши доказательства, Роксана? Как всем известно, магия крови передается только через физические носители. Где сам артефакт, нанесший вред? Где имена?

Я бросила короткий взгляд на стену у входа. Банальная привычка искать часы в помещениях. Но это был тронный зал, здесь время принадлежало правителю.

— Который час? — вполголоса спросила я у замершего рядом служки.

Парнишка вздрогнул.

— Без… без одной минуты половина.

— Следите за временем, Роксана? — усмехнулся Аурелий, теряя остатки вежливости. — Отсчитываете секунды до того момента, когда вас отправят в темницу за сокрытие государственного преступника и похищение важнейшего ума Империи?

Я всё-таки не выдержала и брезгливо скривилась. Знаю я, что ты планировал сделать с этими «светлыми умами».

Где-то в Эллизиуме сейчас наверняка нервно икнул один водник, вспоминая латунный тубус и его нетривиальное назначение.

— Напротив. Я жду доказательства, — невозмутимо парировала я.

— Доказательства? Они сами должны прийти?

Я улыбнулась, отчего принц впал еще больший ступор.

Три. Два. Один.

Створки тронного зала с грохотом распахнулись, заставив хрустальные люстры зазвенеть. В помещении мгновенно стало на порядок темнее. Похоже, Деймос также не собирался сдерживать свою ауру.

— Доказательства здесь, брат, — раздался обманчиво мягкий голос, от которого вдоль позвоночника побежали восхитительные мурашки.

Его появление произвело эффект, подобный ведру ледяной воды, вылитому на голову в самый жаркий день лета. Аристократы, секунду назад снисходительно улыбавшиеся, вдруг вспомнили, как дышать, и в их глазах отразился трепет. То ли восхищение, то ли проблески страха.

Деймос прошел мимо шарахнувшихся лордов и остановился рядом со мной. На его губах играла полуулыбка. Он небрежно бросил к подножию трона почерневший кристалл и стопку бумаг.

— Деймос… — тихо выдохнула Аврора, изящно приложив руку к губам.

— Здравствуй, Аврора. Рад, что ты в порядке, — бросил он, взглянув на нее.

Я возмущенно покосилась на своего фиктивного жениха. Рад? Аврора?! Да он меня по имени без приставки «леди» называет только когда… А никогда! Офонарел?

Внутри всё покорежило от этого простого обращения. Благо, в подобных ситуациях я умела держать лицо. Правда, по блеснувшим лукавым искрам в глазах Деймоса было непонятно, удалось ли мне скрыть раздражение. Пока артефакт скрывает мою сущность, он не может читать мои эмоции. Так почему же кажется, что я для него как открытая книга?

— Остатки артефакта с черного рынка, которым был нанесен вред. И долговые расписки заказчика, — ровно произнес повелитель страха. — Вы так торопились отправить меня на эшафот, Аурелий, что проморгали предателя в своем ближнем круге.

Я мысленно поаплодировала. Один из светлых лордов хотел спровоцировать чистку, чтобы прибрать к рукам казну, подставив магов с соседнего континента, где магия крови не считалась преступлением.

— И в завершение, компас, который я держу в руках, укажет на конкретного виновника, — подхватила я, сдвигая элементы на корпусе прибора. — Я понимаю, инструмент может показаться вам непривычным…

— Именно! — взвизгнул один из лордов, стоящих