Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— И это тоже принадлежало одной из них? — недоверчиво прищурилась Мишель, рассматривая первую попавшуюся под руку вещицу.

Ею оказался широкий браслет. Ринальди не понимала, как у Паоло очутилось это дорогое женское украшение. А в том, что оно дорогое и женское, Мишель не сомневалась. Золотой браслет сверкал камушками, которые ни с чем нельзя было перепутать. Девушка легко распознала в них бриллианты, причем немаленькие. Забывшись и не замечая ничего вокруг, Миша попыталась оценить стоимость вещицы. Она казалась поношенной и старинной. Ринальди была уверена, что сейчас такие не в моде. Сплав грубоват и обработка камней не похожа на ту, что она так часто видела в ювелирных магазинах. Он скорее походил на музейный экспонат, чем на нечто, что наденет на себя современная дама. Неизвестно, из какого века эта вещь попала в руки Паоло, но это наводило Мишель на определенные мысли, которые, впрочем, путались и, в то же время, пугали ее.

— Да, это тоже вещь моей матери.

Паоло не дал сестре надолго задуматься и выхватил из ее рук браслет, пряча его в простыню.

— Но я раньше не видела его у нее. И даже если это так, то почему украшения хранились у тебя?

— А ты не понимаешь? В доме так много людей, которые мечтают оторвать хоть кусочек от состояния моей матери и сестры, что лучше было спрятать все это в надежном месте. А то, что ты не видела браслет, не значит, что его не было. Не все украшения существуют ради того, чтобы их носили. Это редкая коллекционная вещь, такие хранят в сейфах, а не выставляют напоказ.

Мишель какое-то время раздумывала, но поняла, что такой ответ ее вполне устраивает. Ей стало неудобно, что она подозревала кузена в скрытых махинациях.

— Хочешь, я вызову полицию? — попыталась загладить вину Миша.

— Не надо, — хмурясь, произнес он. — Не хватало еще, чтобы на наше имя пала тень этой кражи! Никто не должен знать. С родственниками я разберусь.

И Паоло пошел вверх по лестнице, бережно придерживая свою ношу.

— Мы должны с ней поговорить, — подала голос Саша, как только Моретти скрылся из виду.

Мишель удивленно посмотрела на подругу. Она никак не ожидала от нее такого рвения.

— Поговорить с кем? С горничной?

— Ну конечно! Ведь если она воровала драгоценности, то, может, и икона у нее?

— Но Паоло ее не нашел.

— Ну, мало ли… может, эти вещи она просто не успела припрятать.

Мишель кивнула. Такая мысль и ей приходила в голову. Нужно было проверить этот вариант.

Родственники не восприняли всерьез обвинения Беатриче, но, решив, что надо уточнить информацию о краже у Паоло, суетливой толпой отправились к нему. Все ждали разъяснения неприятной ситуации. Пользуясь общей суматохой, Мишель и Саша юркнули в комнату горничной. Уперев руки в бока, Ринальди возвысилась над плачущей работницей, сидящей на кровати, и пошла ва-банк:

— Где икона?

Та подняла полные слез глаза и оторопело уставилась на девушку.

— Какая икона?

— Не делай из меня дурочку, дорогуша, — хмыкнула и покачала головой Мишель. — Что ты делала и где была в ту ночь, когда умерла Франческа?

— Спала, как и все в доме, — ответила женщина, и Саше показалось, что она говорит искренне.

Но Мишель продолжала настаивать на своем.

— Кто-то может подтвердить твои слова?

— Клянусь, синьорина, я ничего не знаю ни о какой иконе!

— Ты виновна в смерти моей кузины!

Мишель пыталась взять ее нахрапом, надеясь, что та расколется. Пока женщина лепетала что-то несуразное, итальянка начала по очереди выдвигать ящики шкафа, стола и комода. Она бесцеремонно вытаскивала вещи наружу и бросала их прямо на пол.

— Что вы делаете, вы сумасшедшая?! — возмутилась горничная и вскочила с места. — Вы не имеете никакого права так вести себя!

— Что ты стоишь? — крикнула Саше Мишель. — Держи преступницу, пока я ищу Черную Мадонну!

Покровская смотрела на действия Мишель, удивляясь ее поведению не меньше несчастной работницы, и даже не подумала выполнить ее приказ.

— Черная Мадонна?.. Пусть я и нечиста на руку, но брать вещь, которая предвещает беду, я бы ни за что не стала!

Мишель, скептически хмыкая, продолжала поиски иконы. Когда большая часть вещей лежала на полу, на пороге возник Паоло.

— Что здесь происходит?! — разъяренно спросил он, оглядев учиненный кузиной бардак.

— Не видишь? — съязвила Мишель, стаскивая постельное белье с кровати и поднимая матрас. — Помогаю собраться.

Паоло быстро пересек комнату, схватил Мишель за руки и начал оттаскивать от постели.

— Успокойся! — рявкнул он. — Ты уже достаточно здесь прибралась! Какая муха тебя укусила?

— Ты что, не понимаешь, эта мерзавка стащила икону и оставила умирать нашу сестру!

— Да ты сошла с ума с этой Мадонной! Ты сама-то видишь, что творишь?

Итальянка резко успокоилась и перестала вырываться из его хватки.

— Выйди вон из этой комнаты, — медленно проговорил Паоло. — Я сам прослежу за тем, как она собирает вещи. Если обнаружу икону, обещаю, я скажу тебе.

Мишель недовольно встряхнула гривой черных волос и пошла на выход, зацепив по дороге Сашу. Как ни странно, в гостиной никого не было. Первым делом Мишель направилась к бару. Она резкими движениями вытягивала из шкафчика бутылки вина, смотрела на этикетки и отставляла в сторону.

— Нет, сейчас меня вином не успокоить, — заявила она и победно вскрикнула, когда нашла бутылку выдержанного виски.

— То, что нужно, — сказала она, причмокнув.

Миша налила две порции, выпила свою и, опередив Сашу, которая потянулась за второй, залпом опустошила и ее.

— Тебе после сегодняшней ночи это может быть вредно, — сказала она, когда та возмущенно вскрикнула.

— А тебе, конечно, нет! — шутливо взбунтовалась Покровская.

— А у меня стресс.

Мишель отмахнулась, но налила подруге спиртное, а заодно наполнила и свой бокал.

Не говоря ни слова, они потягивали виски и то и дело посматривали в сторону, где располагалась комната горничной. Вскоре оттуда показалась она сама с зареванным лицом. Паоло