Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– Ты так говоришь просто потому, что боишься, как бы я из-за беспокойства не отказалась ходить к Ли Сюэли и тебе негде стало пить? – Су Сяотун пристально посмотрела на мужа.

– Не только поэтому… Просто мне кажется, что терять столько друзей и замечательную «Большую семью» из-за подобной ерунды – крайне неразумно.

– Неужели ты серьезно считаешь, что ежедневные посиделки в «несчастливой» квартире – это ерунда? – Голос Сяотун дрогнул. – Не забывай, убийцу до сих пор не поймали. Даже полиция подозревает, что преступник – кто-то из жителей нашего комплекса.

– Это всего лишь догадки полиции. К тому же главное, чтобы убийца не оказался среди «Большой семьи».

Эти слова должны были успокоить Су Сяотун, но она вдруг резко изменилась в лице. Гу Лэй поспешно добавил:

– Эй, ты ведь на самом деле не думаешь, что убийца может быть среди наших? Фань Линь же говорила, что все они поселились здесь уже после убийства, так что это совершенно исключено!

– Она сказала – «почти все» переехали после убийства. Значит, некоторые жили здесь и до того. А значит, они могли…

Гу Лэй резко прервал ее:

– Сяотун, ты много надумываешь. Ну скажи, кто из нашего круга хоть сколько-нибудь похож на убийцу?

– А убийцы носят табличку «преступник» на лбу, что ли? – горько усмехнулась она.

– Конечно не носят. Но у людей же есть шестое чувство. Разве можно совсем не ощущать опасность, если перед тобой маячит угроза?

Су Сяотун раздраженно вздохнула:

– Мы переехали в Лиши именно для того, чтобы оставить позади тот дом в Цзинчжоу и наконец забыть ту историю. Думали, здесь найдем тихую гавань, а оказалось, у соседей произошло еще более жуткое убийство. Это что, судьба у меня такая? Почему, куда бы я ни попала, везде меня преследуют преступления?

– Сяотун, ты же просила меня не вспоминать ту историю, – помолчав, произнес Гу Лэй. – Давай и ты не будешь о ней говорить.

Несколько минут они молчали. Гу Лэй обнял жену за плечи:

– Ладно, хватит переживать. Давай так: днем я возьму ноутбук и пойду с тобой и Сяоляном к Ли Сюэли. Вы займетесь готовкой, а я поработаю в гостиной и присмотрю за сыном. Договорились? Тогда даже днем в квартире нас будет четверо. Так уж точно не страшно, да?

Су Сяотун, поразмыслив, неохотно кивнула.

После ухода Гу Лэя Тань Юн не стал дальше пить. Завтра на работу. Нельзя ложиться слишком поздно, да и напиваться тоже не стоит. Покинув жилой комплекс, он поймал такси и уже через десять минут был у своего дома.

Тихо отперев дверь ключом, Тань Юн на цыпочках вошел в квартиру, чтобы не разбудить жену. В прихожей горел свет – она специально оставила включенной лампу.

Тань Юну исполнилось сорок семь лет. Его жена Доу Хуэй была на два года моложе. Раньше она работала на швейной фабрике, но в прошлом году предприятие столкнулось с трудностями и провело сокращения. Доу Хуэй попала в число уволенных. В возрасте за сорок найти новую работу оказалось крайне сложно, поэтому она открыла интернет-магазин и теперь продавала этническую одежду и поделки ручной работы. Доход выходил скромным, но это было лучше, чем ничего. Основные расходы семьи по-прежнему покрывала зарплата Тань Юна.

К счастью, их семнадцатилетняя дочь была очень сознательной. Тань Яли училась в выпускном классе лучшей старшей школы Лиши и неизменно занимала первое место в рейтинге успеваемости. Причем обходилась без репетиторов – благодаря лишь природным способностям и упорству, за что и получила в школе звание «истинной отличницы». В вопросах учебы она никогда не доставляла родителям ни малейших хлопот.

Умывшись в ванной, Тань Юн приоткрыл дверь спальни и увидел, что ночник все еще горит, а Доу Хуэй лежит в постели, уткнувшись в телефон.

– Уже почти двенадцать, почему еще не спишь? – с легким упреком сказал он. – Я же просил меня не ждать.

– Без тебя не могу уснуть, – ответила жена.

– Да почему?

– Ты же опять пил в той «несчастливой» квартире. Как мне не волноваться?

– Да где она «несчастливая»? Хватит уже! Несколько лет прошло.

– Какие «несколько»? Всего два года. И разве я не права? Разве это не проклятое место?

Тань Юн снял форму и забрался под одеяло.

– Я же полицейский – о чем тебе беспокоиться? Да и на этих посиделках всегда человек десять-пятнадцать.

– Как-то неловко, что полицейский постоянно ходит по чужим домам ужинать, – проворчала Доу Хуэй.

– Ну какое «ужинать»? Я всегда приношу выпивку и закуски! Сегодня, например, взял с собой утку по-пекински.

– Вот как, пируете! А обо мне ты подумал? Я весь вечер просидела на рисе да соленых овощах.

– Эй, да сколько раз тебя приглашали! – Тань Юн фыркнул. – Сам бы рад, если б ты со мной ходила, но ты же твердишь: «Проклятое место, не пойду!»

– Ну потому что так и есть! Как можно ужинать там, где такое случилось?

– Совершенно спокойно. Так что это твои тараканы, а не мои.

– Я на тебя не в обиде, Лао Тань. Знаю, ты любишь выпить, а у меня аллергия на крепкое спиртное – не могу составить тебе компанию. Мужчине нормально пропустить пару рюмок с друзьями. Но почему нельзя найти другое место, кроме этой злосчастной квартиры?

– Ты ведь понимаешь почему? – Тань Юн пристально посмотрел на жену.

– Понимаю.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Но прошло уже два года. Тебе пора отпустить эту ситуацию. Да, расследование вел ты, но не твоя вина, что дело застопорилось. Уже даже начальник управления и командир о нем думать забыли. Зачем так цепляться? Будто именно ты должен его раскрыть.

– Потому что это мой долг. Я следователь по особо важным делам. Привлечь преступника к ответу – моя обязанность. Начальство занято другими делами, это расследование поручили мне. Пока убийца на свободе, мне не будет покоя.

– И что, постоянные посиделки в той квартире помогут раскрыть дело? Если бы там были улики, вы бы их уже обнаружили. Разве стали бы ждать до сих пор?

Тань Юн замолчал, потом пробормотал:

– Да… Я знаю. Если бы дело можно было раскрыть, это сделали бы давно. Но я просто… не могу смириться. Сам не понимаю почему, но меня тянет в тот жилой комплекс – все кажется, еще найду что-то. Когда Ли Сюэли только переехала и узнала, что купила «несчастливое» жилье, она