Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

— Правда?

Мишель остановилась, отпустила локоть Сабантини и слегка наклонила голову, вглядываясь в лицо молодого человека.

— Неужели и ты переживал? С чего вдруг? Ты же всегда предпочитал мне мою псевдоподругу.

Сабантини слегка изменился в лице. Нахмурил широкие брови, сжал губы и поднял голову, будто внезапно заинтересовался Тынским храмом.

— Отвечать не собираешься?

— Ты же на мой вопрос не ответила.

Мишель закатила глаза и отвернулась.

— А что? Если Мишель куда-то пропала, то это значит, она занята очередным расследованием? Не может Мишель просто скрыться и забить на всех?

— Та Мишель, которую я знаю, как правило, не может. — Голос Сабантини потеплел.

— Ну… ты прав. Есть одно дельце. Но тебе о нем не расскажу. Еще доложишь своим нанимателям, и они тут же ко мне примчатся.

— Нанимателям, значит? — Инспектора покоробило это слово.

— Ох, а как их еще назвать, по-твоему? — Мишель снова повернулась к молодому человеку и заметила, как он недоволен.

— Никто меня не нанимал. Я сам вызвался приехать. По той лишь причине, что от тебя всего можно ожидать. А ведь мы с тобой почти друзья.

— Ой ли? — искренне удивилась Миша. — Давно ими стали?

— Да вот не запомнил точную дату. Уж извини.

Оба рассмеялись. Мишель взяла Сабантини под руку и неспешно повела его к Карлову мосту. Они шли, любуясь архитектурой зданий, пражской весной, дорогами меж домов и диковинными сувенирами в лавках.

— И все же. Насчет расследований, — снова начал разговор Сабантини. — Тебе не хватило иконы, доктора, практикующего эвтаназию, сумасшедшего испанца и российского тайного общества?

— Да ты осведомлен, как я посмотрю.

Мишель мысленно перенеслась в момент своей первой встречи с Алексой, вспомнила старый дом Клиффордов, где они бродили в качестве привидений, прекрасную Кубу, ожидание подруги на ресепшн в отеле Гаваны… Россию, где встретилась с Новинским… Сердце Миши дрогнуло. Она провела в компании Покровской немало приятных дней. Она и понимала прекрасно, что та не со зла. И чувствовала, что с Генри все к тому шло. Но как простить такое? А какое «такое»? Ну, полюбили они друг друга. Сама Ринальди замуж не торопилась. Не была готова и даже не была уверена в необходимости этого мероприятия. Стоит ли винить Клиффорда и Покровскую за то, что она сама подтолкнула их друг к другу?

— Я знаю, что они в Праге, — призналась Миша. — Поверь мне, мало им не покажется, у меня для них припасено одно из интереснейших представлений… Как попадутся на глаза моему хорошему знакомому, он их разыграет. Никто не смеет делать из меня дуру. Если бы только Генри признался сразу… Если бы тогда еще сказал… А так, втихую… У-х-х-х, как я злюсь!

— Мне сразу стало за них страшно.

Сабантини снова обратился к своему браслету. Вспомнил о Сашиных звонках и нахмурился.

— Не смей ей перезванивать и предупреждать! — разозлилась Мишель. — Думаешь, я не понимаю, чего ты так следишь за пропущенными вызовами? Выбирай: или ты отлично проводишь время со мной, или бежишь к ней… той, которая выбрала моего жениха, а не тебя.

— Я с тобой. — Сабантини кивнул. — Но не из-за того, о чем ты говоришь. Мне просто интересно, как проводит время мисс Ринальди и чего еще она может учудить.

— Вот и хорошо. — Мишель улыбнулась своей кокетливой улыбочкой. — Тогда у нас свидание!

Не дав инспектору и слова сказать, она юркнула в булочную. Вышла с двумя огромными батонами. Помахала ими перед лицом молодого человека и быстрой походкой направилась вперед.

Так, разговаривая ни о чем, они вышли к реке. На темной глади воды показались два белых лебедя. Они выплыли из-под моста и закружили друг за другом. Мишель сунула батон в руку Сабантини, отломила кусочек от своего и бросила вниз. Одна из птиц припустилась к лакомству.

— Давай же, покорми и второго, а то утки налетят! — попросила Ринальди.

— Удивляешь ты меня, Мишель. Никогда бы не подумал, что, отправляясь с тобой на… как ты там сказала — cвидание? — увижу прежде всегда эксцентричную особу такой… романтичной.

Мишель зарделась от удовольствия и продолжила кидать хлеб вниз. Сабантини к ней присоединился. Вскоре действительно налетели утки, их было так много, что огромные батоны разлетелись со скоростью света. Набежали туристы, начали делать снимки. Один фотограф попросил Ринальди попозировать, и она с улыбкой согласилась. А потом отдала ему свой телефон, неожиданно прильнула к груди Сабантини и уставилась на него. Тот слегка опешил, но отпираться не стал, и фотограф сделал несколько кадров и на сотовый Миши.

Девушка рассмеялась, забрала телефон, схватила инспектора за руку и повела прочь от моста. На город опустился вечер, но на улицах было так же многолюдно, как и днем. Ринальди, счастливая, что проводит время не одна, вмиг стала самой собой: дерзкой, активной, веселой. Несмотря на дождь, она водила Сабантини по своим любимым местам Старого города, потом отвела в уютное кафе и угостила его традиционными чешскими трдельниками. Показала, где подают вино ничуть не хуже итальянского. Молодой человек не поспевал ни за ней, ни за ходом ее мыслей. Он еще раз убедился в том, что с такой девушкой действительно не заскучаешь, главное, сдюжить с ее непоседливым характером. Сабантини и сам не заметил, как отвлекся от того, для чего он здесь, и просто наслаждался вечером. Они гуляли, шутили, смеялись, подтрунивали друг над другом. Один раз их остановили какие-то пожилые туристы и с восхищением в голосе назвали чудесной парой. Мишель второй раз за этот вечер зарделась, как юная девушка, хихикнула в ладошку и поблагодарила незнакомцев.

— Смотри, как реагируют на нас люди! — радовалась Миша. — Тебя это не смущает?

— С чего бы? Да и вообще, приятно осознавать, что мне завидуют другие мужчины, когда видят с тобой. Давно не испытывал такого чувства.

— О, ты думаешь, они завидуют?

— А то ты сама этого не знаешь. — Сабантини улыбнулся.

Они стояли у парапета напротив высокого дорогого отеля. Мишель снова засмеялась, подняла голову, и вдруг выражение ее лица изменилось. Инспектор, пораженный такой переменой, проследил за ее