Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак
— Маска чумного доктора10, — прошептал Паоло, заметив, что Саша внимательно разглядывает незнакомца.
— Жуть какая. — Она передернула плечами. — Зачем он так оделся? Вроде не карнавал.
— Мало ли, зачем, — ответил Моретти и взял девушку за руку. — Не обращай внимания.
Покровская отвернулась от окна и заметила, что на лбу Паоло пролегли складки. Но секунду спустя он уже улыбался ей, и она постаралась поскорее забыть странного человека с остановки.
Люди расселись по местам, приняли наиболее удобные для себя положения, и Ристотрам тронулся в путь. Он весело бежал вперед, стуча колесами, и притормаживал на тех же остановках, что и обычные трамваи, с тем лишь отличием, что двери его не открывались и не впускали новых пассажиров.
В конце вагона заиграла живая музыка. Смуглый черноволосый мужчина неопределенного возраста, напрягая щеки, выдувал из своего саксофона мелодичные звуки. Смотреть на него было смешно, но слушать приятно.
Вскоре официанты приняли заказы и, лавируя между столами и ногами пассажиров, стали разносить еду. Саша попробовала угощение и в очередной раз убедилась, что ресторан этот сильно перехваливают. Еда напомнила ей самолетную с одним лишь исключением — выбор здесь был куда богаче. Единственное, что понравилось молодым людям, это десерт. Нежный тирамису11 таял во рту и оставлял приятное послевкусие.
— Ну, хоть так, — посмеялся Паоло, и Саша ему улыбнулась. — В конце концов, «тирамису» переводится, как «делает меня счастливым». А я сейчас по-настоящему счастлив.
— Ты все время такой позитивный, — сделала девушка комплимент, — но скажи, как ты на самом деле переживаешь свою потерю? Твоя мама, сестра…
Тень грусти проскользнула по лицу молодого человека. И, как показалось девушке, что-то еще. Что-то, чего она никак не могла уловить. На минуту ей почудилось, что это сожаление или даже вина, и она попыталась его успокоить:
— Паоло, ты не виноват, что так случилось.
— Конечно, нет, — поторопился с ответом тот, — мать была уже стара, а Франческа… не понимаю, почему так вышло… но в любом случае, не хочу говорить об этом сегодня. Да, я переживаю, но они ушли, а мы продолжаем жить. Дань мертвым нужно отдавать на кладбище, но никак не на свидании с такой красивой девушкой, как ты, Алекса.
Паоло протянул к ней руку и взял ее ладонь в свою. Саша руки не отняла, и они продолжили разговаривать на отвлеченные темы и рассматривать улицы Рима через прозрачные стекла Ристотрама.
Возле Колизея трамвай остановился, и пассажирам позволили выйти наружу. Влюбленные решили не возвращаться в душное помещение трамджаза, а пройтись пешком. Впереди их ожидала прекрасная прогулка, и Саша с удовольствием наслаждалась каждой минутой первого отпуска за границей.
5
Мишель избавилась от влюбленной парочки и вздохнула с облегчением. Теперь можно было заняться расследованием вплотную, не опасаясь, что кто-то помешает. Оставалось только надеяться, что Алекса подольше задержит Паоло в Риме.
Она вихрем промчалась до поместья Моретти, по пути ни разу не состроив глазки симпатичным мужчинам в соседних авто. Зато проезжая вдоль озера Альбано, она бросила на него кроткий взгляд, вдохнула запах родного города и улыбнулась. Все-таки Мишель была истинной итальянкой и любила место, в котором родилась. Климат Великобритании, где она жила последние четыре года, разительно отличался от теплой и гостеприимной Италии. Улицы Лондона, часто залитые дождями и окутанные зябким покрывалом туманов, нередко наводили ее на грустные думы. И хоть от природы она была оптимисткой и никогда не поддавалась унынию, Англия сумела раскрыть в ней другие уголки ее души. Однако, несмотря на все это, Мишель полюбила и ту страну, в которой познакомилась со своим женихом. В первую очередь за ее мистическую атмосферу и присущую ей таинственность, а во вторую — за то, что она свела ее с Генри. Вспомнив любимого, девушка тепло улыбнулась.
— Я скоро вернусь к тебе, — пообещала она, мысленно обращаясь к возлюбленному и представляя себе его большие голубые глаза. — Но сначала… сначала мне нужно вывести кое-кого на чистую воду!
Она припарковалась около дома и уверенным шагом направилась внутрь. Украдкой перевела дух и, не обнаружив никого ни на террасе, ни в холле, смело поднялась на второй этаж. Перед дверью еще раз осмотрелась и шмыгнула в незапертую спальню брата.
Первое, что она увидела, это испуганную горничную с затравленным взглядом. Та явно не находила себе места.
— Ты что здесь делаешь? — спросила Мишель.
— Убираюсь, — ответила та, и, аккуратно поправив ящики письменного стола, стала протирать его поверхность тряпкой, которую выудила из кармана передника.
— Уходи, ты сейчас не нужна, — властно приказала Мишель.
— А для чего вы пришли в комнату синьора Моретти? — вдруг спросила горничная, прищурившись.
— А уж это совсем не твое дело!
— Может, и мое, если синьор Моретти не знает о вашем посещении. Не будет ли он удивлен, если я расскажу ему о нашей с вами неожиданной встрече?
Мишель разозлилась. Она притопнула ногой и резко развернулась в сторону выхода. Ее план вот-вот готов был сорваться.
— Нужно кое-что забрать для Паоло, но теперь я не хочу делать ему никаких услуг, пока ты здесь работаешь, — бросила она. — Будь уверена, я доложу о том, какие заносчивые у него слуги.
Мишель вышла из комнаты и пошла по коридору. Мысли хаотично носились в ее голове, пока не сложились в определенный план. В конце концов, эта хамоватая женщина не будет находиться там вечность, а, значит, возможность изучить спальню Паоло еще не упущена. Мишель зашла за угол и остановилась. Она прижалась спиной к стене и осторожно выглянула в коридор. Теперь оставалось только дождаться, когда работница закончит уборку и уйдет восвояси.