Формула зла - Рик Мофина

– Знаю, вам сейчас тяжело. Но чуть позже нам снова понадобится поговорить с Кэти, – сказала Ким. – Ее рюкзак и телефон придется пока изъять. Я не нашла внутри лекарств, но, если ей что-нибудь оттуда нужно, дайте знать.

Сара кивнула.

– Можно мы поедем домой, мам? – спросила Кэти.

Сара погладила дочь по голове.

– Да. Наша машина вон там.

– Вы уверены, что сможете сами добраться до Сиэтла? – уточнила Пирс.

– Думаю, да. – Сара промокнула глаза салфеткой. – Да, сможем.

– Еще кое-что, – сказала детектив. – Конечно, мы не вправе ограничивать вашу свободу, но просим вас не общаться с прессой и ничего не публиковать в Сети, пока идет расследование.

Мать и дочь в обнимку побрели по парковке. Саре хотелось увидеть родителей Анны, и она поискала взглядом «малибу» Линоры или пикап Чака. Машины сновали туда-сюда, заезжая на парковку и покидая ее. Желтый школьный автобус, доставивший группу в парк в то утро, только что вернулся за теми, кого нужно было подвезти до дома.

Так и не отыскав автомобили Шоу, Сара и Кэти направились к своей машине. Им оставалось пройти всего несколько шагов, когда кто-то вдруг просигналил им в спину.

– Сара!

Они развернулись и увидели внедорожник, остановившийся неподалеку. Чак и Линора вылезли с заднего сиденья, и все четверо слились в долгих, полных рыданий объятиях.

– О боже! – воскликнула Сара. – О боже, мне так жаль!

Чака было не узнать: его лицо исказила гримаса боли. Лицо Линоры скукожилось, глаза опухли от слез. Неожиданно она в полном отчаянии схватила Кэти за руку.

– Ты была с Анной! Ты видела ее последней! – прохрипела женщина.

Девочка вытаращила глаза, поразившись глубине горя матери Анны.

– Что случилось, Кэти? Скажи мне, что случилось!

Крепче прижав дочку к себе, Сара сказала:

– Солнышко, можешь ничего пока не говорить, если…

– Все нормально. Я хочу рассказать, – заявила Кэти, тяжело сглотнув. Запинаясь, она поведала обо всем, что произошло на скале, о том, как Анне захотелось сделать селфи.

– Она начала пятиться, и я сказала: «Будь осторожна, Анна», а потом она упала и закричала.

По-прежнему крепко сжимая ее руку, Линора задрожала.

– Какими… – начала она. – Кэти, прошу, постарайся вспомнить: какими были ее последние слова?

Кэти закусила нижнюю губу.

– «Как тут красиво».

Спустя несколько секунд Линора застонала и обхватила Кэти – ту, кто был с Анной в последние минуты ее жизни. Линора с силой прижала девочку к себе, испустив звериный вой, вознесшийся над парковкой.

Убитая горем мать погибшей никак не отпускала Кэти, словно некая метафизическая сила могла позволить ей дотянуться через девочку до Анны. Чак и его свояченица мягко их разделили, отвели Линору обратно в автомобиль и направились в морг Сиэтла.

Стоя с Кэти на обочине, Сара заметила, что на них уставились толпившиеся рядом люди. Камеры репортеров и смартфоны засняли печальную сцену. Сара быстро усадила дочку в машину и покинула парк.

Прежде чем они добрались до автострады, она притормозила, свернула на обочину и остановила машину. Расстегнула свой ремень, затем ремень Кэти. Усадила дочь на колени, и обе заплакали. Лишь спустя несколько минут Сара отпустила дочку, достала салфетки для обеих и вновь пристегнула ремни.

Заезжая на автостраду, Сара потянулась к Кэти и взяла ее руку в свою. Но дочь лишь смотрела на леса, проносящиеся за окном. Шум автострады успокаивал. Нежно сжав ладошку девочки и бросив на нее взгляд, Сара почувствовала, что Кэти все еще дрожит, глядя на деревья.

– Можем поговорить, солнышко. Если хочешь.

Кэти сглотнула и заерзала на сиденье, сунув руку в передний карман. Краем глаза, не отвлекаясь от дороги, Сара заметила, как в руке дочки что-то блеснуло: тонкая золотая цепочка. Кэти гладила большим пальцем золотое сердечко.

Такого украшения у Кэти нет.

Переведя взгляд на дочь, Сара попыталась вспомнить, где она видела эту подвеску раньше.

– Какая красивая, – сказала она. – Откуда она у тебя, солнышко?

– Мне подарила ее Анна.

– Анна?

– Да.

– Ты никогда мне ее не показывала. Когда Анна тебе ее дала?

– Перед тем как упала.

Сиэтл, штат Вашингтон

Бо́льшую часть дороги Кэти не расставалась с подвеской, то и дело прикладывая к щеке золотое сердечко.

Пока Сара наблюдала за дочкой, на нее волнами накатывали тоска и тревога, пробуждая старые страхи. С каждым километром она заставляла себя думать только о том, чтобы поскорее добраться до дома.

Но в голове роились тревожные мысли.

Смерть Анны казалась ужасающей.

А что еще страшнее – именно Кэти видела девушку последней, и у нее осталась подвеска. Глядя на мелькавшие за окном машины и пригороды, Сара очень хотела расспросить дочь об украшении. Но сдержалась.

Сейчас не время. Ты не в себе.

Всю дорогу смартфон Сары разрывался от сообщений и вибрировал звонками, но она не отвечала. Перезвонит позже. На подъезде к городу Кэти повернулась к матери.

– А надолго забрали мой телефон?

– Не знаю.

– Мне он нужен, мам.

Несмотря на юный возраст дочери, Сара хотела, чтобы у нее был свой смартфон. Она подарила его Кэти на девятый день рождения, установив всевозможный родительский контроль. Будучи одинокой вдовой, Сара считала, что важно всегда оставаться на связи с дочерью. Так ей было спокойнее.

– Мам, зачем им мой телефон? Он же только мой. Личный. Пусть вернут.

– Может, чуть позже купим тебе временный. Но пока не думай об этом.

Вскоре они добрались до своего района в Северном Сиэтле, втиснувшегося между Лейк-Сити-Уэй и автострадой. Трудолюбивые жители и ухоженные домики в тени высоких деревьев делали его похожим на отдельный городок.

Здесь прошло детство Сары.

Саре стало немного легче, когда они подъехали к их двухэтажному дому цвета серой ракушки. Как и автомобиль, дом достался ей в наследство от родителей. Сара получила и то и другое после того, как ее отец умер, а мать переехала в дом престарелых. Страховка и бо́льшая часть накоплений пошли на то, чтобы оплачивать уход за матерью, а оставшиеся средства вкупе с зарплатой Сары помогали им с Кэти сводить концы с концами. Но в последнее время расходы на содержание матери росли такими темпами, что скоро станут им не по карману.

Не могу думать об этом сейчас.

Сара припарковала «трейлблейзер» на подъездной дорожке.

Они молча вошли в дом. Сара боролась с отупляющим чувством нереальности, стараясь обрести порядок в повседневности.

– Ты сегодня ела? – спросила она дочь.

Кэти покачала головой.

– Хочешь банановый смузи? – предложила Сара.

Девочка вяло пожала плечами.

Сара принялась за готовку. Лучше чем-то себя занять, чем слушать мертвую тишину и свои спутанные