Призрачный амбар - Джон Вердон
И вновь его охватило чувство потери, неизменно приходившее вместе с воспоминаниями о счастливых минутах, проведённых вдвоём. Он думал, что с месяцами это чувство ослабеет, но случилось обратное. Болезненное ощущение пустоты в жизни лишь усиливалось.
К счастью, от этих мыслей его отвлекла цепочка велосипедистов в оранжевых костюмах из лайкры, ехавших навстречу.
Дорога вывела его на поросший травой гребень над длинным берегом озера Уиндерли. Агент по недвижимости, помнится, говорила, что озеро простирается примерно на пять километров в длину и на восемьсот метров в ширину. Вода была такой же ярко-синей, как небо, а по берегам росли клёны и вишни, покрытые молодой весенней листвой нежно-зелёных оттенков. На обоих концах озера среди ухоженных открытых участков стояло по большому дому.
Гурни живо помнил голос агента: когда она указывала на эти дома, почтение в её тоне почти переходило в благоговение. По её словам, дома принадлежали «двум старейшим и наиболее уважаемым семьям землевладельцев в округе — Слоунам и Ранзакам». Она добавила, что обе семьи глубоко привержены сохранению природной красоты Гладстона.
Примерно в полутора километрах за озером навигатор объявил, что Гурни прибыл к месту назначения. Ничего похожего на дом перед ним не было — только неприметный чёрный почтовый ящик на выветренном кедровом столбике у начала грунтовой подъездной дорожки. Гурни свернул на неё, поднялся по склону через берёзовые заросли, пересёк ручей по грубо сколоченному деревянному мостику и выехал на поляну. Перед бревенчатым домиком в глубокой тени свисающих ветвей огромных тсуг стоял заляпанный грязью «Блейзер» Уилмота. Рядом — небольшой белый гибридный автомобиль «Тойота».
Уилмот стоял на крыльце и часто затягивался сигаретой.
Когда Гурни вышел из машины, Уилмот затушил сигарету о перила и щелчком отправил окурок на землю.
Гурни нахмурился.
— Не лучший способ обращаться с возможным местом преступления.
— Что? А, простите. Я совсем перестал соображать.
Гурни открыл багажник, достал пару латексных перчаток и надел их.
— Эта маленькая белая машина принадлежит Иви Хаббл?
Уилмот кивнул.
— Вы что-нибудь трогали, передвигали или оставляли внутри домика или снаружи?
Уилмот уставился на него, как олень на свет фар.
— Кажется, нет.
— Даже входную или заднюю дверь?
— Ах да, конечно. Я постучал во входную дверь, потом попробовал ручку. И приложил ладонь к одному из стёкол, чтобы заглянуть внутрь. Заднюю дверь, наверное, тоже трогал. Ту, что была открыта. Я ведь через неё вошёл.
— А полицейский, который приехал после вашего звонка?
— Может, он чего-то и касался. Надо было внимательнее за ним следить. Я только заметил, что ему вообще было не до дела — он просто слонялся по комнатам.
— Вы узнали его имя?
— На форме было написано: «С. Клэппер».
— Когда вы были внутри, входную дверь оставили запертой?
— Разумеется. — Уилмот явно обрадовался, что хоть на этот вопрос может ответить уверенно.
— Задняя дверь — единственный другой вход?
— Ну, если не считать окон.
— Хорошо. Показывайте.
Уилмот повёл его вдоль стены к крошечному крытому крыльцу — всего лишь плита из голубоватого камня под крытым дранкой навесом. Из узкой ложбины позади дома доносился шум воды, бегущей по камням. В густой тени было сыро и неприятно прохладно. Задняя дверь походила на входную: дерево под тёмной морилкой, в верхней половине шесть застеклённых секций. На нижней виднелись царапины.
— Клэппер что-нибудь сказал о царапинах?
— Что-то про енотов.
— И его не заинтересовало, что дверь стояла открытой?
— Нет, я же говорил вам по телефону. Он спросил, уверен ли я, что сам её не открыл. Я ответил, что нашёл её такой. Это и было одной из причин, почему я вызвал полицию. Другая — Иви исчезла, а машина осталась здесь. Он только пожал плечами, будто всё это ничего не значит.
Гурни вошёл и оказался в центральной комнате домика. Свет проникал главным образом через два небольших окна по сторонам входной двери. Бесцветная обстановка напомнила ему невзрачную одежду Иви Хаббл на вчерашнем собрании. Внутри было так же зябко, как снаружи.
Он оглядел стены.
— А где выключатель?
— Здесь нет выключателей. Только вот это и это. — Уилмот указал на керосиновую лампу на низком столике возле шаткого на вид стула, а затем на вторую — на большом столе посреди комнаты.
— У неё и правда нет электричества?
— Она ненавидит энергетические компании. Считает, что они повинны во всех бедах мира: разрастании пригородов, уничтожении мест обитания животных, исчезновении видов, загрязнении среды, глобальном потеплении. Стоит ей заговорить о людях, которые топчут природную красоту, которым деньги дороже всего живого, — и она начинает горячиться. Вчера вы сами видели, до какой степени она может распалиться.
Он замолчал, словно что-то взвешивая.
— Конечно, в своём стремлении сохранить природу она порой доходит до крайностей, и некоторых это отталкивает. Но она такая, какая есть, и побуждения у неё добрые. — Он показал на плакат над каминной полкой. — Сама его придумала. По-моему, он многое о ней говорит.
«ЗАЩИЩАЙ ПРИРОДУ С ОТВАЖНЫМ СЕРДЦЕМ И МАЛЫМ ЭКОЛОГИЧЕСКИМ СЛЕДОМ»
Слова на плакате обрамлял тонко нарисованный венок из зелёных листьев.
— Насколько я понимаю, до сегодняшнего дня вы уже бывали в этом домике? — спросил Гурни.
— Наш предвыборный штаб несколько раз собирался здесь. Потом Ларри Слоун пригласил нас встречаться у него в гостевом доме.
— Тот самый Слоун, чья усадьба стоит на краю озера?
Уилмот кивнул.
— На противоположном от усадьбы Ранзака конце озера.
— Слоун — тот самый «щедрый человек», который финансирует вашу кампанию?
— Он оплачивает почти все наши расходы: рассылки, рекламу на радио и в интернете, щиты, юридические консультации — что угодно.
— Похоже, он действительно верит в ваше дело.
— Ещё бы! — Чрезмерная убеждённость, прозвучавшая в голосе Уилмота, навела Гурни на мысль, что поддержка Слоуна, возможно, объясняется не только политическим единомыслием.
Но прежде чем Гурни успел об этом спросить, Уилмот сменил тему.
— Я хочу показать вам кое-что ещё. — Он достал телефон, коснулся двух значков и повернул экран к Гурни. Текст сообщения был набран заглавными буквами:
«ОПЯТЬ РАСПУСТИЛ СВОЙ ГРЁБАНЫЙ ЯЗЫК? РОКОВАЯ ОШИБКА»
— Когда пришло это сообщение?
— Вчера вечером, едва я вернулся с дебатов. И сразу после того, как я его получил, в лесу за моим домом начался странный вой. Больше похожий на волчий, чем на койотий. Только волков здесь вроде бы