Лесли Уайт - Проклятый город

— Еще раз большое спасибо, мадам.

Старуха, кряхтя и охая, удалилась, а МакБрайд и его молодцы в сопровождении Кеннеди перевалили через забор.

— Вон пожарная лестница, — ткнул вперед рукой МакБрайд и решительно направился в указанном направлении.

Что бы о капитане ни говорили, в трусости его никто обвинить не мог. За спины подчиненных он никогда не прятался, если планировал рискованную операцию, то предусматривал для себя место впереди, с ухмылкой замечая, что страховка все покроет. Капитан бесшумно полез вверх, его люди нанизались на лестницу длинной цепочкой. Синие шинели трепыхали полами, резво двигались колени и локти копов. Наверху МакБрайд замедлил продвижение. Вот он остановился, посмотрел вниз. Сразу за ним полисмен Хевиленд, за ним Крейшер, уже немолодой коп. При виде знакомых физиономий капитан ощутил что-то похожее на гордость.

Он снова перевел взгляд вверх, медленно пополз дальше. Хевиленд догнал и полез вровень с ним с одного боку, Крейшер тоже догнал их обоих и продвигался с другого. Все трое вытащили оружие. МакБрайд позаимствовал у Хевиленда дубинку, присмотрелся к окну и ударил по стеклу дубинкой. Повторив удар еще три раза, он нырнул в дыру.

Во тьме кто-то вскрикнул. Через долю секунды грохнул выстрел, оконную раму расщепила пуля. МакБрайд тут же ответил на огонь, впереди кто-то завопил. Найти бы дверь, а рядом с ней выключатель…

В него врезалась какая-то туша, и МакБрайд отлетел к стене. Рядом с ухом грохнул выстрел, в лицо дохнуло горячим дымом, он закашлялся, нырнул, врезался еще в одно тело, снова нырнул. Ага, вот дверь, а где выключатель? Он захлопал рукой по стене, не находя никакой выпуклости. Еще кто-то врезался в него с такой силой, что МакБрайд свалился.

Кто-то распахнул входную дверь, в квартиру проник тусклый свет с лестничной клетки. Двое или трое рванулись наружу, и МакБрайд кинулся за ними, но столкнулся еще с кем-то, они рухнули вместе, и на них налетели четверо полицейских, тоже спешивших к двери.

— Эй, полегче! — заорал МакБрайд как раз вовремя, чтобы не получить дубинкой, которой замахнулся на него Хевиленд.

— О, кэп… — узнал его подчиненный.

Какая-то тень вырвалась из боковой двери вслед за вспышкой, и в шляпе капитана появилась аккуратная дырочка. Шляпа, к счастью, удержалась на голове. Крейшер трижды выпалил в сторону стреляющей тени, которая вскинула руки, завопила, по инерции пронеслась вперед, вылетела из квартиры и рухнула через перила вниз.

А внизу копы уже догоняли пытавшихся удрать. Кто-то в комнате нашел наконец выключатель — это оказался Кеннеди. Он стоял, задумчиво чесал нос и глядел на двоих лежащих на полу гангстеров, как бы удивляясь, почему те не поднимаются.

МакБрайд рванулся к лестнице, вслед за перемещающейся перестрелкой. Он вскочил на перила и школьником съехал вниз, неловко свалившись на пол. Не успел он подняться, как его сбил соскользнувший за ним тем же способом полисмен Менделевиц. Тот встать не смог, застонал и сполз с капитана на пол, как куль подмокшей муки.

Бой ускользал по лестнице вниз, и капитан рванулся за ним. Туда же бежали, топая сапогами, Крейшер и Хевиленд. МакБрайд на бегу споткнулся о чье-то тело, но удержался. Тело мертвого гангстера, заметил он.

Глянув через перила, МакБрайд увидел, что трое бандитов отступают к двери. Он прыгнул вниз, на плечи одного из них, подняв новую волну паники. Другой гангстер повернулся к нему, и капитан узнал Сэма Чиббарро, а Чиббарро узнал капитана. Гангстер вскинул руку с пистолетом, но тут на него сверху свалился еще кто-то, оказавшийся репортером Кеннеди, невооруженным, но достаточно тяжелым. Третий бандит плюнул на все и устремился к двери, но пуля Хевиленда оказалась быстрее, и он рухнул к стенке.

Чиббарро отбросил Кеннеди и тоже рванулся к выходу, но МакБрайд, вырубив сваленного им бандита, поймал Чиббарро за пиджак. Тот выругался, повернулся к МакБрайду и навел на него пистолет. МакБрайд отпустил пиджак, схватил руку его хозяина и вывернул ее, направив вылетевшую пулю в безопасном направлении. Вслед за этим он с силой опустил ствол своего оружия на висок бандита. Чиббарро рухнул, как подрубленное дерево.

Крейшер удовлетворенным взглядом сопроводил падение Чиббарро и заключил на родном немецком:

— Майн Готт!

— Именно, Фриц, — вздохнул МакБрайд. — Хевиленд, что с Менделевицем?

— Лежит повыше и матерится, как сапожник.

— Ну, тогда все нормально. Харриган, найди телефон, вызови врача и машину! Сокалов, спрячь пушку, все кончилось.

— О, кэп, а я и не заметил… О'кей.

У стены МакБрайд заметил Кеннеди, раскуривающего сигарету. Шляпа на нем сидела боком, наперекосяк, две пуговицы на пиджаке вырваны с мясом, физиономия в клоунских грязных пятнах. Смешно выглядел Кеннеди.

— Слушай, Кеннеди, как ты жив остался?

— Провидение, кэп. Провидение следит за дураками, алкашами и репортерами желтой прессы.

— Ну, тогда оно за тобой втройне следит, — тут же вставил Мориарти.

— Гнусная клевета, — спокойно заметил Кеннеди.

Занималась заря, но кабинет освещался все той же лампой под зеленым абажуром.

Чиббарро сидел на стуле, ярко освещенный, заклеенный медицинским пластырем, с пятном запекшейся крови на щеке. Он хмуро рассматривал гладкую поверхность письменного стола капитана.

Мориарти прижимался спиной к радиатору. Кеннеди сидел верхом на стуле, повернутом задом наперед, упершись подбородком в руки, сложенные на спинке стула.

МакБрайд разместился во вращающемся кресле.

— Зря ты, Чибби, прибыл в Ричмонд. Не по тебе этот город.

— Ну-ну, — усмехнулся Чиббарро.

— Не про тебя этот город, — повторил капитан. — Дивлюсь твоей недогадливости. И глупости. Надо же, прихлопнуть беднягу Банни Даль…

— Она тупая курица!

— Нехорошо, Чибби, нехорошо…

Чиббарро вынул платок, высморкался:

— Если б меня не заложил этот пацан…

— Ошибаешься. Как раз пацан слова не сказал.

— Ид-ди ты-ы… — удивился гангстер.

— Тебя сдал Ал.

— Вот скотина!

МакБрайд откинулся на спинку и сложил руки за головой:

— Значит, ты Барджо не убивал.

— Конечно! Что я, полный идиот? Ни с того ни с сего ухлопать полезного парня, да еще при всем честном народе…

— В общем, я не считаю тебя слишком уж большим дураком… Но зачем тебе убивать Банни?

Чиббарро отвернулся:

— Эти вопросы к моему адвокату.

— Пусть так. Только тебе адвокат не поможет.

Дверь открылась, вошел Коэн:

— Привет, ребята. Кэп, Мори, Кеннеди… — Он повернулся к Чиббарро: — Привет, Чибби, грязная свинячья сопля.

— Пошел ты…

— Подонок…

— С чем ты, Айк? — спросил МакБрайд.

— Померла она, сейчас только.

Чиббарро навострил уши. Глаза его отразили испуг.

Коэн вытянул из кармана сложенный лист бумаги и вручил МакБрайду:

— Перед смертью ненадолго пришла в сознание и дала показания. Смогла подписать. Вот моя подпись, здесь врач засвидетельствовал.

МакБрайд положил лист на стол, аккуратно разгладил, прочитал. Задумался.

— Послушаем, — сказал он и принялся читать вслух: — «Я убила Сальваторе Барджо. Он напился. Вошел за мной в кабинет клуба „Неаполь“ и набросился на меня. Я схватила со стола нож для бумаги и заколола его. Вошел Доминик, за ним Чибби. Чибби набросился на меня с угрозами, а Доминик требовал, чтобы он меня выручил. Чибби отказался, и тогда я пригрозила, если он меня не спрячет, выдать его полиции. Тогда Чибби согласился. Позже Доминик и Чибби поругались и подрались, Доминик порвал с Чибби. Он хороший парень, Доминик. Он не знал о Чибби всей правды, думал, что тот лишь торгует нелегальным спиртным.

Чибби решил найти Доминика и уничтожить, чтобы он не сдал банду копам. Чибби опасался, что Доминик знает о нем слишком много. Чибби приехал из Чикаго. Он из банды Риццо, прибыл для торговли белыми рабынями. Я работала на него, за месяц помогла завербовать 12 девиц для домов в Дэйтоне и Коламбусе. Он подумывал и о торговле спиртным, Доминика хотел привлечь, потому что у того папаша олдермен.

Когда я узнала, что полиция взяла Доминика, я хотела пойти и выручить его, ничего не говоря о Чибби. Но Чибби мне не поверил. Он меня напоил, связал и сунул головой в газовую духовку. Он всегда был скотиной».

— Это точно, — вырвалось у Кеннеди.

МакБрайд положил листок на стол, поднялся, прошелся по кабинету:

— Так, значит, Чибби. Торговля белым телом…

Чиббарро молча глядел в стол.

— И девицу ты не сдал, чтобы себя выгородить.

— Адвоката ему, — проворчал Мориарти.

— Оптимист, — язвительно заметил Коэн.

МакБрайд снял трубку, назвал номер:

— Тони, привет. Да, МакБрайд. Ты сидишь? Не рухни. У нас твой пацан. Жив и здоров, ничего с ним не сделалось. Что? Утешить его? Сам утешай, если хочешь. Будь он моим сыном, я бы ему так задницу надрал, чтоб он сесть не смог. Что? Конечно, можешь сам приехать забрать. Хоть сейчас, нужен он нам тут… Да, да…