Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов

— По идее, так, конечно, — согласилась она, пользуясь тем, что внимание служивого переключилось на «шпаргалки» и у нее появилась возможность взглянуть на себя в зеркало. Из волшебного стекла на нее взглянуло чудовище — потекшая тушь исполосовала вертикально все лицо, словно покрыв его трещинами. — Но если актер забывает слова на площадке, от этого страдают все. Тормозится процесс! То есть это проблема общая. И моя задача…

— Скажите, — перебил ее старлей, склоняясь над «шпаргалками» все ниже. — Вы проверяли, они все на месте?

— Разумеется, как я их вывалила, так они и…

Она подошла к столу, привычным движением «раздраконила» макулатуру, как она обычно называла реплики, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Посмотрите-ка еще раз. — Старлей выпрямился, хрустнув суставами. — Раз вы утверждаете, что сами их писали, то поймете… если вдруг обнаружите…

— У меня такое чувство, что кто-то в них основательно порылся, — призналась она, продолжая ворошить «шпаргалки». — Пока не пойму, но, кажется, чего-то не хватает. Странно, что это почувствовали вы, а не я. Какой-то сюрреализм, даже не по себе.

— Такое иногда случается, когда абсолютно посторонний человек, который, что называется, ни в зуб ногой в этом деле, вдруг первым видит то, что профессионалы просмотрели. В моей практике несколько раз подобное случалось. Я просто представил себя на месте преступника. Поверьте, этими бумажками точно бы заинтересовался.

Жанна взяла с полки листки сценария, принялась листать, пробегая по диагонали каждый лист. Старлей внимательно наблюдал за ней, стоя рядом.

— Кажется, нашла, — выпалила она, пролистнув несколько страниц. — Пропала одна реплика. Ну надо же!

— Извиняюсь, чья?

— Лесничего Василия, главного героя, которого должен был играть Роберт… Вот ведь, все одно к одному.

— Да, все укладывается, — выдал старлей так, словно другого ничего и не ожидал. — Стесняюсь спросить, что за реплика?

Несмотря на подступивший к горлу комок, Жанна заставила себя прочитать дословно:

— Василий в сердцах бросает заезжему журналисту Рачицкому: «Давай поговорим как мужчина с мужчиной! Сегодня в десять вечера приходи к беседке на берегу, ты знаешь, где это…»

— Так и было написано на той бумажке?

Будучи не в силах сказать ни слова из-за душивших ее рыданий, Жанна в знак согласия кивнула.

Дословно все записав в свой блокнот, старлей посмотрел ей в глаза:

— Спасибо, Жанна Захаровна. Больше ничего не хотите мне сообщить? Может, еще что-то пропало из комнаты?

— Нет, больше… ничего, — как можно уверенней произнесла она, чувствуя, что у нее не осталось сил ни на что.

— Крепитесь, Жанна Захаровна.

Посмотреть «Красную жару»

Ну и денек сегодня выдался! Дважды пришлось мотаться до санатория, а это не ближний свет! Сперва капитан выехал в составе опергруппы на место происшествия в лесу, где был обнаружен труп. Когда разобрались с телом, приняли решение по горячим следам «проштудировать» санаторий, допросили практически всех, благо народа было немного, быстро нашли подозреваемого, привезли в отдел.

Потом, спустя пару часиков, когда определились с основной версией и получили взбучку от Варчука — вернулись с санкцией на обыск. А что, и так бывает!

Веревку Шакирьянов нашел, только от нее, как утверждает Кияшко, никто ничего не отрезал. Зачем-то взяли пробу почвы из кадки с финиковой пальмой, что находилась рядом со столом, где нашли пустой стакан. Тот самый, к которому так привязался Фантомас. Выяснить, кому принадлежал пустой стакан, так и не удалось.

Возвращаясь поздно вечером в свою холостяцкую хрущевку на улице Марата, Дозморов вспомнил про злополучную кадку и поморщился. Даже остановился около своего подъезда.

Какую мутотень затеял этот Варчук! Что он хочет обнаружить в почве бедной финиковой пальмы? Уж точно, деревце им спасибо не скажет за то, что исковыряли всю кадку. Правда, когда Эренбург старательно выкапывал кусочки земли из кадки, к нему подошла странная эмансипированная особа и что-то шепнула на ухо. И тотчас убежала чуть ли не вприпрыжку, что смотрелось по меньшей мере странно, так как возраст дамы был бальзаковским.

— Что она тебе сообщила? — поинтересовался Дозморов, когда бальзаковки и след простыл.

— Не поверишь, — вполголоса произнес, улыбаясь, эксперт. — Что я не в том корыте роюсь.

— Продолжай, не обращай внимания, — успокоил капитан Эренбурга. — Я ее запомнил. Разберусь.

Зайдя в свой подъезд, оперативник тяжело вздохнул: если почва в кадке, по его мнению, ерунда, то исчезнувший с противопожарного щита топор, который так и не удалось обнаружить, — катастрофа вселенского масштаба. Бомба с часовым механизмом! Где и когда рванет — неизвестно.

Топор как сквозь землю провалился. Конечно, он мог исчезнуть и до убийства, и его исчезновение могло быть не связано с преступлением. Могло. Но в совпадения Илья Дозморов не верил. И утешать себя подобным «вариантом развития событий» не имел права! Работа в угрозыске приучила его исходить всегда из самого худшего варианта стечения обстоятельств.

Этот топор не давал покоя, когда капитан стоял под горячим душем, чувствуя, как по усталому телу растекается долгожданный кайф. Когда растирался потом махровым полотенцем, когда варил себе пельмени в широкой кастрюле.

Илья даже знал, как он, этот топор, выглядит. Такие «противопожарные орудия» все одинаковы — у них красное топорище.

Если топор украден убийцей, значит, они на ложном пути. Их версия, основанная на ревности Эмиля Каримова, полная ахинея! И роют они в этом направлении зря. Ни до чего не дороются!

Но с какой целью тогда убивать Роберта Златоуста? Если это не ревность, тогда что?

Исчезнувший топор казался Илье той веревочкой, потянув за которую можно разрушить карточный домик единственной на сегодняшний день версии. Похоже, так оно и было.

Эмиля Каримова следователь завтра, скорее всего, освободит. И они останутся у разбитого корыта. Танцевать придется снова от печки.

Где в санатории можно спрятать топор с противопожарного щита? Да где угодно! Тысяча мест! Это если убийца из отдыхающих и находится в санатории как минимум неделю. Успел освоиться. Ну а если он приехал в составе съемочной группы? Времени на подготовку и на размышления — ноль, все действия спонтанны.

Может, Роберт кого-то случайно узнал? Или этот кто-то узнал Роберта?!

Пельмень на вилке замер на полпути между тарелкой и ртом Дозморова. Илья вдруг вспомнил, из-за чего пошел в уголовный розыск. Когда-то давно, в середине семидесятых, еще будучи десятиклассником, он посмотрел пятисерийный фильм «Совесть». Сюжет начинался с того, что в одном из номеров санатория Ялты случайно встретились бывший нацистский преступник и узник концентрационного лагеря. И узнали друг друга! В самом конце войны, когда ее исход был ясен и фашистам, и бойцам Красной армии, этот нацистский преступник помог бежать трем заключенным концлагеря.