Вениамин Рудов - Вишневая трубка

«Чужой… Чужие всегда лезут…».

И хоть понимал, что ребенок произнес их просто так, безотносительно к нему лично, тревога пришла вновь. На миг он ощутил жгучую зависть к ребенку, к сотням людей, беззаботно шагавшим по тротуару под нежаркими лучами заходящего весеннего солнца, к тем, кто беспечно смеялся, шутил, дожидаясь своей очереди у кассы кинотеатра, — ко всем буквально. Они не должны прятаться, ловчить, лицемерить и изворачиваться.

Дорого заплатил бы он в эту минуту, лишь бы избавиться от страшного груза, четко определенного коротким, но емким словом — предатель.

Зависть сменилась осознанной тревогой. Она вспыхнула с новой силой, завладела всем существом. Чужой! Страшно оказаться чужим и одиноким среди тысяч людей!

Андрей прибавил шагу. Ноги сами вынесли его на знакомую улицу. Вот и дом, в котором живет Лиза. Старый, построенный бог весть когда, с бесчисленными портиками и башенками, с двумя уродцами, подпирающими пузатый балкон. Вознюк передернул плечами, заспешил наверх, позвонил.

На Лизу едва успел взглянуть. Двое мужчин коротко сказали:

— Пойдемте!

Спрашивать, куда — не имело смысла…

Два глаза, наполненных болью и гневом, встретил Вознюк, повернувшись в дверях. Два никогда не прощающих женских глаза. И тут же отвернулся, низко опустив голову на грудь.