Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– Они все хороши, но моя была лучше всех; она – лучшая подруга Эйлин, она – ее соседка по комнате.

Фелисия шепнула Коре Темплер, словно делясь секретом:

– В следующем месяце Джералд собирается жениться на медсестре, мисс Эйлин Мэддор.

– Вот как? – рассеянно заметила Кора.

– Как там поживает Виктор? – поинтересовался мистер Лаки.

– Боюсь, не очень хорошо, – ответила Кора и медленно провела пальцем по краю своей сумочки.

– Мисс Темплер могла бы отправиться к нам, в Якиму, ведь там нет никого, кроме прислуги, – пояснила Фелисия. – Папуля, я никогда не вспоминала об этом, но с тех пор, как мы уехали из дома, у меня не было ни одной спокойной минуты из-за переживаний о моли, которая может завестись в гардеробной, мухах, которые могут хозяйничать, где угодно, и прочего. Конечно, я писала Глэдис, и та ответила, что все в порядке; но как еще может ответить прислуга? Я сказала Коре, что она могла бы поехать и передохнуть там, отдать Виктора в школу, а когда мы вернемся домой, то подумаем, как найти ей постоянное место. Она красиво шьет, и без выкроек. То платье, которое на ней, она сшила сама. Я подумала, что с радостью заказала бы себе подобное – серого цвета. Многие дамы в нашем клубе могли бы пользоваться ее услугами. Тот маленький домик на Юнион-стрит, он уже целую вечность как пустует. И Виктору было бы удобно приходить домой на обеденный перерыв. Конечно, нужен ремонт, но Гомер Дельснейдер нуждается в работе. Джералд, ты, наверное, едва сдерживаешься, чтобы не посмеяться надо мной?

– Тетушка, что вы! Вовсе нет. Ни капли.

– Знаю, – взглянула на него Кора, – она так добра. Так добра. Я и не думала, что существуют такие люди.

Она отвернулась и заговорила сквозь слезы, пытаясь вытереть их платком.

– Виктор… бедный ребенок. У него никогда не было никаких возможностей. Я должна немедленно увезти его отсюда. Эти ужасные события. Ему задают вопросы. Он слишком мал, чтобы понимать. Мне пришлось оставить его одного. На весь день. Он не понимает. Не очень хорошее окружение. Не для маленького мальчика. Я должна быть с ним.

– Вы правы, – охотно согласился мистер Лаки. – Лучшее, что можно сделать для него сейчас – это увезти его подальше. Как только что сказала Мамуля, наш большой дом на Якима-авеню практически пустует – там большой двор с цветами, деревьями и прочим. Очень солнечное место. Якима вам понравится. Процветающее место. Вы не поверите своим глазам, увидев его. Пустыня расцветает, словно роза. Как бы мне хотелось, чтобы мы могли отправиться туда с вами. Мамуля, дай подумать. Мы можем телеграфировать Глэдис и Торрингтонам. Когда вы сможете выехать, мисс… э-э-э… Я займусь билетами.

– Пожалуйста! – воскликнула Фелисия. – Папуля! Джерри!

Кора уткнулась в спинку кресла, сотрясаясь от рыданий. Мисс Баркер положила руку ей на плечо:

– Тише, вы расстраиваете миссис Лаки.

– Вовсе нет! – возразила Фелисия. – Я должна сказать, что это милая манера вести беседу. Бедняжка. Папуля…

Мистер Лаки похлопал по заштопанному рукаву девушки:

– Тише, тише, – подбадривал он. – Все в порядке. Все к лучшему. Всё имеет свою светлую сторону. Тише, тише.

Кора провела по лбу тыльной стороной ладони и, прижав пальцы к виску, взглянула на мистера Лаки темными и влажными глазами.

– Какое облегчение. Этим вечером, по дороге сюда, я не видела выхода. Ведь Виктор всегда был таким впечатлительным. Затем миссис Лаки предложила мне помощь. Но я не думала, что вы согласитесь. А вы согласились, и так охотно! Такая доброта… Я никогда не плакала. Честно, никогда. Многие годы. Не знаю, что на меня нашло. Простите.

– Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, – заметила Фелисия. – Когда Бенджи было столько же, сколько сейчас Виктору… нет, думаю, он был на пару лет младше, ему в глаз попал большой осколок стекла. Я терпела всё время, пока доктор не сказал нам, что не осталось никакой опасности – зрения он не потеряет и даже не останется шрама. И лишь после этого я расплакалась на весь дом, да и Папуля вел себя ненамного лучше. Соседка принесла нам бульон, и, увидев наше состояние, она подумала, что Бенджи умер, так что она отнесла бульон обратно домой и принесла вместо него цветы. Дорогой, открой вон тот ящик, в нем моя пуховка. Мисс Баркер, подадите ей мое зеркальце? Дитя, снимите шляпку, вам станет легче. А у вас прекрасные волосы! Папуля, разве они не чудесны?

– Совершенно великолепны, – вставил Джералд. – Почти такие же, как у вас, тетушка. Теперь мне пора. Эйлин не на дежурстве. Мисс Темплер, вы правы: мои тетушка с дядюшкой – прекрасные люди. Образцовые члены нашей семьи. Мы ими гордимся. Тетушка, доброй ночи. Всем доброй ночи. Мисс Темплер, желаю удачи.

«Шарм, – подумал мистер Лаки. – Те самые милые манеры, которые именуются шармом. Фелисия называет это «прелестью». Хотел бы я говорить так же легко, как и она. Шарм. Он – хороший мальчик…». Тут он виновато вздрогнул и спросил у Коры:

– Прошу прощения?

Та повторила погромче:

– Можно немного поговорить с вами и миссис Лаки наедине?

– О да, конечно, – ответил мистер Лаки, подумав: «Черт побери эту девчонку – она думает, что я уже оглох, в моем-то возрасте».

– Я собиралась растереть руки миссис Лаки. Это смягчит боль, – объявила мисс Баркер и прошла в ванную.

Мистер Лаки взглянул на супругу. От раздражения ее губы сжались в тонкую линию, а голова недовольно повернулась на подушке.

Мисс Баркер права, подумал мистер Лаки; Мамуле нужно смягчить боль.

– Люди никогда не обращают никакого внимания на сиделок, мисс Темплер, – сказала мисс Баркер, вернувшись из ванной с бутылью в руках. – Мы не обязаны слушать и завели привычку не делать этого.

– Не обращайте внимания, успеется, – мистер Лаки спешно заверил Кору. – Мамуля, мне было очень интересно, что за цыплят ты упоминала в прошлый раз – цыплят и соль.

– Это не самая приятная тема. Но из-за всех этих разговоров об отравлении и прочем я не могла не подумать о цыплятах, которые умерли от отравления, хоть и не были отравлены. (Мисс Баркер, с этой рукой достаточно, спасибо). Похоже, что те цыплята съели много… отрубей, мисс Баркер?

– Вы говорили мне об отрубях, – подтвердила сиделка.

– Да. Думаю, это были отруби. Как бы то ни было, некто сильно посолил их. Бедные цыплята с жадностью бросились к воде и выпили так много, что отруби разбухли, и все птицы умерли, все до единой. Но, конечно, если бы проводилась… как же это называется… аутопсия, никто бы не нашел следов