Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– С Мэннингом?

– Да.

Байлз – высокий, в сером костюме, сшитом именно так, как подобало «самому элегантному окружному прокурору», – поднялся. Лучи солнца, пробившиеся сквозь приоткрытые шторы двух фронтальных окон, ударили ему в лицо, отчего он на мгновение прищурился.

– Я уже говорил, что мы с Мэннингом состоим в одном клубе?

– Угу.

– Вчера он там обедал. Меня он не заметил, но я наблюдал за ним довольно внимательно. На коленях у него лежал портфель – почему-то он не оставил его в гардеробе. Во время обеда, – Байлз многозначительно улыбнулся, – он был настолько поглощен каким-то почтовым конвертом, что ни на что не реагировал. Что-то писал, считал, бормотал себе под нос. Даже официант не мог добиться от него ответа.

Он немного помолчал.

– Когда официанту это все же удалось, Мэннинг смял конверт, отбросил в сторону и бросился вон из комнаты.

– И что? – негромко спросил Г. М.

– Мне стало любопытно. – Байлз выгнул бровь. – Я пошел за ним… и прихватил по пути конверт. На нем, помимо всего прочего, был ряд расчетов. Чистая прибыль – чуть больше ста тысяч. Вот так вот, Г. М. Пожалуй, время действовать пришло.

– Значит, ты понял, что он собирается дать деру, да? И сто тысяч кабачков…

– Зеленых, – с улыбкой поправил Байлз.

Наступила мертвая тишина.

Исправить американский сленг Г. М., которым, по его мнению, он владел в совершенстве, было оскорблением куда более серьезным, чем обвинить его в шулерстве или в том, что он пожал руку сэру Стаффорду Криппсу.[15] Бдительный Байлз мгновенно осознал свой промах.

– Простите, я ошибся, – поспешно сказал он. – Думаю, «кабачки» – более современная версия.

– Ха-а! – удовлетворенно протянул Г. М., откидываясь на спинку кресла и с наслаждением затягиваясь сигарой.

– Однако, – продолжил Байлз, – есть кое-что, чего я никак не могу понять.

– Что именно?

– Я не понимаю Говарда Беттертона, – нахмурился он. – Да ладно вам, Г. М.! Вы же барристер. Неужели не заметили?

– Ну, кое-что я заметил. Но, знаешь ли, ваше законодательство отпочковалось от нашего как раз перед тем, как британское общее право стало развиваться в нужном направлении, и пошло весьма… живописными тропами. Так что не горячись, черт возьми, и расскажи мне про Беттертона.

Байлз снова сел, сцепив пальцы в замок.

– Говард далеко не глуп, – сказал он. – Сегодня утром он хорохорился изо всех сил, но не полез в драку. Полагаю, он узнал, – тут Байлз похлопал себя по нагрудному карману, – что я получил ордер через Уайт-Плейнс[16] и вполне могу доставить его подопечного в город способом, который ему не понравится. Кроме того, он, скорее всего, знает, что в девять часов утра управляющему нью-йоркским отделением фонда Мэннинга вручили еще одну повестку в суд.

Он помолчал, поджав губы.

– И все же – ни единого ответного хода…

Г. М. только хмыкнул. В его глазах мелькнуло странное выражение, которое Сай Нортон не смог истолковать.

– Это ты звонил ему вчера вечером, да?

– Да. Но я не думал, что он струхнет и признает вину. – Глаза Байлза вспыхнули. – Теперь вы понимаете, почему мне плевать на загадку плавательного бассейна?

– Более-менее. Потому что это вообще не твоя забота, а дело полиции. Но если они поймают Фреда Мэннинга…

– Когда они поймают Фреда Мэннинга, – поправил Байлз, – уже не будет иметь значения, как он выбрался из бассейна. Главное – я посажу его на скамью подсудимых. Но черт возьми, когда это еще случится! Так что пока… на сцену выходите вы.

– Я? – воскликнул Г. М. с внезапной тревогой.

Голос Гилберта Байлза стал ниже, мягче и гораздо убедительнее:

– Добропорядочной публике плевать на Мэннинга, пока он не окажется за решеткой. А вот загадка бассейна – совсем другое дело! Эту историю публика проглотит и облизнется. Газеты зайдутся в восторге…

– Мне казалось, – перебил его Сай Нортон, – вы считали, что вся эта загадка – выдумка.

– Я и сейчас в этом не сомневаюсь. Но если это не так – тем лучше. Послушайте, Г. М.! Вы в этой стране непревзойденный специалист по вскрытию запертых комнат и разоблачению чудес. Газетчики вас обожают, потому что вы – ходячая сенсация. Ваша задача – удерживать их внимание и, по возможности, раскрыть эту тайну.

– Минуточку! – взревел Г. М. и сбросил ноги со стола с таким грохотом, что задрожали стены. – Говорю вам – я не могу задерживаться в Нью-Йорке! Даже если, как это и было, меня похитили.

– Что значит – похитили?

Голос Г. М. стал жалобным:

– Ну, практически похитили. Как я уже сто раз говорил, – продолжил он с полной серьезностью, – мне нужно навестить одну семью в Вашингтоне.

Байлз слегка улыбнулся и заговорил тем же мягким, настойчивым тоном:

– Г. М., это действительно важно. Позвоните в Вашингтон, объясните всем этим людям – я уверен, они поймут. – Окружной прокурор был человеком действия. – Назовите телефонный номер.

– Я его не знаю, – признался Г. М. – Но, думаю, вы сумеете найти. Они живут в месте, которое называется «Белый дом».

– Белый…

Байлз какое-то время молча смотрел на него. Потом оперся локтями о стол и принялся постукивать костяшками пальцев по своей почти облысевшей голове.

– Это правда? – спросил он, набычившись. – Судя по тому, что вы наговорили о лейбористском правительстве – вашу речь растиражировали все утренние газеты, – вряд ли вас отправили с дипломатической миссией. Скорее их бы устроило, чтобы вас повесили.

– Ох, сынок, нет у меня никакой дипломатической миссии. Я просто везу президенту письмо от его старого английского друга. В нем нет ничего секретного, его хоть на радио читай, – и все же разве вежливо заставлять президента ждать?

Байлз застонал.

– Вот что я тебе скажу, – произнес Г. М. после небольшой паузы. – Давай заключим небольшое пари.

– Пари? – насторожился Байлз. Он знал, что от предложений Г. М. хорошего ждать не приходится.

– Я серьезно, Гил. У тебя в офисе есть бухгалтеры?

– В окружной прокуратуре полный штат бухгалтеров – шесть человек. Именно такими делами они и занимаются.

– У фонда Мэннинга отчетность не то чтобы очень сложная. Сможешь доказать мне, что он мошенник, за двадцать четыре часа?

– Двадцать четыре часа! Что ж, я…

– Скотленд-Ярд управился бы за полдня, – с ленивой усмешкой перебил его Г. М.

Из всех небылиц, которые он когда-либо плел – а имя им легион, – эта была самой наглой. Как ни странно, она сработала. Гилберт Байлз вздрогнул, как будто его ужалила змея.

– Позволю себе напомнить вам, – начал он холодно, – что американская эффективность…

Г. М. встал и смачно хлопнул ладонью по столу. Байлз поднялся вслед за ним.

– Сможете ли вы за двадцать четыре часа доказать, что Мэннинг мошенник? – бросил Г. М., глумливо ухмыляясь и вызывающе выпячивая челюсть. – Считайте это вызовом!

– А вы сумеете за то же время разгадать тайну плавательного бассейна? – парировал Байлз, тоже