Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

Джеймсон подошел к окну и выглянул из него.

– И что? – спросил он. – Что в ней особенного? Просто живая изгородь.

– Как вы проницательно заметили, это живая изгородь. Позвольте задать вам вопрос. Как вы думаете, может ли человек пройтись по верхушке живой изгороди?

– Боже правый, нет!

– Нет? Почему?

– Я не понимаю смысла шутки, – признался Джеймсон, – но у меня есть вполне убедительный ответ. Потому что ширина изгороди не больше пары дюймов. На ней и кошка не удержится. Если попытаетесь устоять наверху, то просто провалитесь сквозь нее.

– Совершенно верно. А если я скажу, что некто весом не меньше ста семидесяти фунтов забрался на нее? Что вы на это скажете?

Ответом ему стало молчание – ситуация казалась настолько несуразной, что никто не смог придумать ответ. Дороти Брэнт и Деннис Джеймсон переглянулись.

– Но судя по всему, – сказал полковник Марч, – кто-то на нее забрался. Взгляните еще раз на изгородь. Видите проход в виде арки? Прямо на ней в снегу сбоку – след. И большой след. Это можно установить по каблуку, поскольку остальная его часть наполовину стерта.

Тяжелой поступью в комнату быстро вошел отец Дороти. Он хотел что-то сказать, но, увидев полковника Марча, похоже, передумал, приблизился к Дороти и взял ее за руку.

– Выходит, – продолжил развивать тему Джеймсон, – кто-то все же забрался на изгородь?

– Сомневаюсь, – ответил полковник Марч, – да и возможно ли это?

Джеймсон постарался успокоиться и взять себя в руки.

– Послушайте, сэр, – тихо сказал он. – Вы правы: возможно ли это? Я знаю, что вы никогда не сказали бы так без веских оснований. И я понимаю, что это имеет отношение к делу. Но мне все равно, забирался ли кто-то на изгородь или нет. Пусть даже он сплясал там зажигательный танец. Эта изгородь никуда не ведет. Она не ведет к дому миссис Топэм, а только разделяет участки. Как этот человек добрался оттуда до другого коттеджа в шестидесяти футах от изгороди по нетронутому снежному покрову, не оставив ни единого следа? Я спрашиваю вас об этом, поскольку уверен: вы считаете, что мисс Брэнт не совершала преступления.

Полковник Марч посмотрел на него с виноватым видом.

– Я знаю, что она этого не делала, – ответил он.

Перед глазами Дороти Брэнт снова появилось тяжелое круглое пресс-папье, внутри которого, если его потрясти, начиналась миниатюрная снежная буря. Ее собственное сознание было взбудоражено и в то же время затуманено.

– Я знал, что Долли этого не делала, – сказал Джон Брэнт, внезапно обняв дочь за плечи. – Знал. Я так им и говорил. Но…

Полковник Марч жестом велел ему замолчать.

– Настоящему вору не нужны часы, брошь, цепочка и кольца вашей матери. Возможно, вам будет интересно узнать, что его интересовало. Он хотел получить пятнадцать тысяч фунтов в банкнотах и золотых соверенах, спрятанных в том самом ветхом столе. Вам, кажется, было интересно, как миссис Топэм распорядилась своими деньгами. Вот так. Судя по первым словам, которые миссис Топэм произнесла еще в полубессознательном состоянии, она была самой обыкновенной сквалыгой. Тот потертый стол в ее гостиной – последнее место, где грабители стали бы искать припрятанные ценности. Любые грабители, за исключением одного.

– За исключением одного? – повторил Джон Брэнт, и его взгляд стал задумчивым.

Неожиданно у Джеймсона возникли нехорошие подозрения.

– Да, кроме одного, который знал о тайнике. На вас, мисс Брэнт, специально свалили всю вину. Но не по злобе. Просто для джентльмена, который совершил это преступление, так оказалось проще уйти от ответственности. А теперь послушайте, что вы действительно делали, – сказал полковник Марч, лицо которого вдруг помрачнело. – Вчера вечером вы вышли из дома. Но не отправились к миссис Топэм и не оставили две живописные цепочки следов в снегу. Когда вы рассказали, что с вами произошло, то упомянули снег, от которого пощипывало лицо и ноги. Значит, снег тогда еще шел. Чтобы понять это, не требуется особой внимательности. Итак, вы вышли во время снегопада. Как это бывает у многих лунатиков, холодный воздух и снег частично пробудили ваше сознание. И обратно вы вернулись задолго до окончания снегопада, который замел все ваши следы. Настоящий вор в это время не спал. Он слышал, как вы вернулись и легли в постель. И понял, что это настоящий подарок судьбы. У него появилась возможность обвинить вас в преступлении, и вы сами могли поверить, что совершили его. Он проник к вам в комнату и забрал ваши тапочки. А потом, когда снегопад прекратился, направился к дому миссис Топэм. Он не собирался на нее нападать. Но она не спала и застала его врасплох, вот тогда Гарри Вентнор и ударил ее по голове.

– Гарри… – Дороти едва ли не прокричала это имя, но тут же опомнилась. Она быстро обернулась к отцу, потом уставилась перед собой и рассмеялась.

– Разумеется, – сказал полковник Марч, – Гарри по привычке рассчитывал на… Как он там говаривал? «Добрая старушка Долли возьмет всю вину на себя».

Лицо Джона Брэнта стало уже не таким мрачным, но взгляд по-прежнему был полон волнения и тревоги. Он удивленно заморгал и уставился на полковника Марча.

– Я готов пожертвовать здоровой рукой, – сказал он, – лишь бы услышать ваше объяснение. Признаю, этот мальчик доставил мне много проблем. Но вы что, совсем спятили?

– Нет.

– Но он просто не мог этого сделать! Он сын Эмили, моей сестры. Может, он и непутевый человек, но не волшебник.

– Вы забываете, – сказал полковник Марч, – об отпечатке ноги десятого размера. Вы забываете об одном любопытном зрелище – полустертом отпечатке ноги десятого размера на изгороди, которая не выдержит и кошки. Весьма примечательный след. Его как будто оставило бестелесное существо.

– Но в том-то и вся проблема! – рявкнул Брэнт. – Две цепочки следов на снегу оставлены туфлями четвертого размера. Гарри их оставить не мог. И я тоже. Это физически невозможно. Какой у Гарри размер ноги? Десятый. Вы же не хотите сказать, что он умудрился втиснуть ноги в плоские кожаные мокасины моей дочери?

– Нет, – ответил полковник Марч. – Но он мог надеть их на руки.

Стало тихо. Взгляд полковника стал мечтательным, почти довольным.

– И в этих необычных, но весьма практичных перчатках, – продолжал он, – Гарри Вентнор прошел от одного коттеджа к другому на руках. Вот и все. Для такого опытного гимнаста, как он, – и это могут подтвердить серебряные кубки – пустяковая задача. Для безрассудного джентльмена, нуждавшегося в деньгах, все складывалось идеально. Он шел по тонкому снежному покрову, на котором