Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен
Что ж, размышлял мистер Лаки, пусть поговорят, пусть. Пусть испортят вечер. Если кто-нибудь скажет ему, что так хотел узнать Боб, он расскажет Бобу всё. Покидать гостиную Декстеров было ошибкой. Здесь, у Вирнегов холодно. Что-то, съеденное на ужин, вызывало тяжесть в желудке.
– Я всего лишь сказал, что если кто-то нашел на террасе пистолет, то кто-то подкинул его туда позже, – повторял Боб.
– Боб, мне не нравится, как ты об этом говоришь. А ты повторяешь это уже в третий раз, – сказал Джастин.
– Третий раз – в самый раз, – заявил мистер Лаки. – Нет, солнышко. Не надо кофе. Не на ночь. Я не…
А может выпить, чтобы не обидеть ее? Ей и так сильно досталось…
– Саллиэнн, это большая разница. Одно дело, если кто-то, у кого есть зуб на Джералда; скажем, Джералд мог аннулировать его ипотеку… так вот, если бы подобный недоброжелатель подошел к окну и выстрелил, это было бы одно дело. Но если кто-то смог проникнуть на террасу после выстрела и пронести с собой револьвер… Понимаешь? Это сильно сужает круг подозреваемых, не так ли? Слуги, которые, вне сомнений, были в задних помещениях дома, члены нашей семьи да трое друзей.
Мистер Лаки попытался спеть «Три слепых мышонка», но те не сочетались с кофе. Он знал, что так и будет. Знал, что не стоит пить кофе на ночь.
– Не обращайте внимания, – сказала Ив. – он напился до чертиков, и не представляет, о чем говорит.
– Кто, я? – спросил мистер Лаки.
– Ив, я совсем не пьян, – заявил Боб. – Если на террасе был найден револьвер…
– То есть ты думаешь, что Джералд доставит неприятности? – перебил его Джастин. – Так кого ты обвинишь? Меня, мою жену или дядю Тима?
– Джастин, – остановила его Саллиэнн.
– Боб, послушай, – быстро заговорил мистер Фисби. – Когда зазвонил телефон, мы с Джастином играли в пинокль, прямо здесь – в гостиной. Подойди к столу и сам увидишь карты. Я взял трубку. Саллиэнн сказала: «В Джералда стреляли. Позвони доктору Норту. Скажи ему, что Джералд умирает. Приходи сюда с Джастином». Я рассказал Джастину. Он схватил телефонную книгу, нашел номер и вызвал доктора Норта. Я уверен, доктор Норт подтвердит это. Затем мы с Джастином прибежали в ваш дом. Что касается Саллиэнн…
– И что же ее касается?
– Ничего. Насколько я понимаю, она была в холле, с Ив и мистером Лаки. Боб, ты не понимаешь: лучшее, что можно сделать – это оставить все как есть. Сейчас…
– Это как горячая картошка, – вставил мистер Лаки.
– Точно. Джералд не собирается доставлять нам неприятности. На террасе не обнаружилось никакого револьвера. Лаки перебрал, он не привык к выпивке.
– Факты – это факты, – заявил мистер Лаки. – Два пистолета были на террасе. Я вынес один, а Джастин – второй. Целый арсенал. Столько хлопот вокруг оружия. Когда Бенджи был маленьким, он упал на ножницы с лестницы. Поранился. Так что всегда держите ножницы в недоступном месте. На верхней полке. Он смог бы достать их оттуда, только если бы у него были крылья. Крыльев у него не было. А ножницы – были. Мы с Мамулей долго ломали над этим головы; я обвинял ее, а она – меня. И что из этого вышло? Ничего. Мы до сих пор не знаем, что да как. Оставить все как есть. Вот хороший лозунг.
– Очень хороший лозунг, – согласилась Саллиэнн, хотя ее и бросило в дрожь. – Очень хороший лозунг. Боб, знаешь, мы с Джастином с самого начала были на твоей стороне. Ты знаешь это. Мы любим и тебя, и Ив, и всю вашу семью. Но ты не мог сделать мерзость вроде этой. Этого не может быть. Ты говорил, что французское окно было заперто, а я сказала, что оно было открыто. Помнишь? И если ты будешь славным парнем и прекратишь разговоры о запертом окне, то я, напротив, продолжу утверждать, что окно было открыто.
– Саллиэнн, ты имеешь в виду, что на самом деле оно не было открыто? – спросил Боб.
– Конечно. Боб, ты знаешь это, и я знаю это. Ты помнишь, как отпирал его, и я видела, как ты это делал.
Глава XI
Дневная сиделка вынула термометр Фелисии, посмотрела на него, нетерпеливо встряхнула и засуетилась.
– Базз, дорогой, ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? – спросила Мамуля. – Ты ведь не простудился? Твой взгляд ужасен. Миссис Фординг, не измерите его температуру?
Миссис Фординг сунула термометр в футляр и закрыла его. Несмотря на туман в голове, мистер Лаки отчаянно выкручивался:
– Нет, Коротышка, я прекрасно себя чувствую. Немного переспал. Одно да другое. Все из-за волнения и прочего.
– Я тоже так считаю, – согласилась с ним Фелисия. – Бедная мисс Мэддор никак не могла успокоиться. Она всю ночь звонила в больницу, хотя они каждый раз отвечали, что с Джералдом все в порядке.
– Если бы Эйлин Мэддор уделяла чуть больше внимания пациентам и чуть меньше своему любовнику… – сказала миссис Фординг. – Об этом стоит доложить. А теперь, мистер Лаки, если изволите…
Мистер Лаки подумал, что в присутствии Мамули сиделка должна была сказать «возлюбленному», а не «любовнику», и заметил Фелисии:
– Увидимся позже.
Та неохотно разжала пальцы, отпуская его руку, и улыбнулась ему.
Миссис Фординг проводила мистера Лаки до коридора.
– Я хочу, чтобы вы сообщили всем: этим утром миссис Лаки не следует беспокоить, и попросили их вести себя в коридоре как можно тише.
Гудение в голове мистера Лаки сгустилось и тяжелым осадком опустилось в грудь – в ней кольнуло.
– Ей плохо? Стало хуже?
– А вы ожидали, что после вчерашней ночи ей станет лучше? О поведении Мэддор нужно доложить начальству.
– Температура снова подскочила? Как она?
– Ох, мистер Лаки, извините. Я не хотела волновать вас. Нет, с ней все в порядке; но ей нужно поспать, она ведь недоспала ночью. Возвращайтесь к полудню, когда у нее будет ланч.
Мистер Лаки спускался по лестнице. Мамуля больна. Его не обмануть. Ей хуже. Теперь они уже не вернутся домой, в Якиму. Никогда не вернутся домой… он застонал и распахнул парадную дверь.
Ветер трепал цветы и кустарники. Вдали виднелась серебристая полоса, местные называли ее «морским видом». В бодрящей прохладе после предрассветного дождя тот красный дом выглядел как никогда ужасно – страшнее смертного греха. Старый Фисби, должно быть, помешался: он поливал двор, который и так промок от недавнего дождя.
Мистеру Лаки определенно не хотелось говорить