Предназначено студентам специальностей 060400 и 313500 всех форм обучения.
Сначала перестанут летать самолеты, потом непозволительной роскошью станут автомобили, остановится промышленное производство. Конец придет всей современной системе транспорта и обмена информацией! О механизированном сельском хозяйстве тоже придется забыть. Люди снова будут полагаться на лошадей, а новости из далеких стран будут приходить с большим опозданием. Правительства с трудом будут сохранять власть над государствами. Однако во всем этом кошмаре есть и положительные моменты: люди вернутся к принципам взаимной помощи и поддержки, потому что иначе им будет не выжить. Мы снова станем человечными! Великолепная антиутопия Кунстлера больше похожа на философский фантастический роман, чем на холодную публицистику.
Этой лекцией Александр Аузан открывает новую трилогию об основаниях нового политико-экономического цикла в России и является уникальным в нашей стране случаем действительно оригинального рассуждения в терминах современной западной институциональной теории, да еще и по поводу проблем, которые традиционно считались находящимися за пределами экономической рациональности. Ситуация разговора на этих лекциях замечательна еще и тем, что Александр Аузан с одной стороны, высококлассный ученый-экономист, с другой — практик, общественный деятель, основатель ряда успешных общественных организаций.
Интересно, что место и границы всех трех игроков: государства, бизнеса и гражданского общества – у Аузана не фиксированы, сильный институт способен перетягивать на себя функции более слабого. В этом смысле, сущность каждого определяется через метод.
Нам кажется, что это уже есть следствие рефлексии отдельных удач и неудач лектора в его практической ипостаси - как представителя гражданских организаций (см. пример с Ходорковским): по уму нужен был пересмотр “общественного договора”, но президент Путин принял иное решение, и сюжет начал развиваться в более архаичном “гоббсовском” варианте; как следствие, более разумная институциональная конфигурация не состоялась.
Отсюда правомерна постановка вопроса о политике и политической позиции, которая, собственно, и устанавливает право за каждым из этих трех общественных механизмов. И дискуссия в какой-то своей части иллюстрирует остроту этого вопроса и необходимость насыщения предложенной лектором схемы конкретным политическим содержанием, которое могло бы установить современные границы для государства, бизнеса и гражданского общества в России
Очевидно, что в нынешний век знаний и высоких технологий выстоять в этой бескомпромиссной борьбе, сохранить свой экономический и политический суверенитет смогут только технологически развитые, а значит индустриальные, обладающие современным промышленным производством, страны. Остальным же на первых порах уготована незавидная участь «дровосеков и водоносов» – роль технологического захолустья и сырьевой провинции с деградирующим и быстро вымирающим населением. Затем такие, не выдержавшие глобальной конкурентной войны, а значит, неполноценные народы будут вынуждены сойти с исторической сцены и уйти в небытие…
Однако в последние десятилетия подлинные инновации и процветание сдают свои позиции. Исследования показывают, что в Америке количество инноваций и степень удовлетворенности трудом снижались с конца 1960-х, а послевоенная Европа так и не смогла вернуться к былому динамизму. Причина этого, по Фелпсу, заключается в том, что современные ценности, лежащие в основе современной экономики, оказались под угрозой вследствие укрепления традиционных, корпоративистских ценностей, которые ставят государство и общество над индивидом. Судьба современных ценностей является сейчас самым насущным вопросом для Запада: смогут ли страны Запада вернуться к современности, низовому динамизму, подлинным инновациям и самореализации личности или же мы и дальше будем иметь дело с ограниченными инновациями и процветанием, доступным немногим?
Представленный текст — конспект публичной лекции «главного» на тему — «Есть ли у России шанс на модернизацию?». Говоря о прогрессе, факторах успеха и блоках, Аузан между делом подарил залу несколько готовых патриотических афоризмов. Например, такой: «В России пессимизм является официальной религией, которая скрывает тщательно спрятанную веру в лучшее будущее».
В этой книге обобщен опыт истории, были выявлены движущие интересы современного мира и произведено подробное описание, что неизбежно должно было происходить в России после краха СССР. Ярко и убедительно доказывается, что национализм придёт к власти для преодоления экономического и политического кризиса, для спасения промышленного производства и будет решать задачи, которые никакие другие политические движения решить не в состоянии.
До сих пор данная книга была доступна не многим. Теперь же она издана для более широкого круга читателей.
Можно, конечно, сказать, что нравственные нормы не имеют ничего общего с экономикой, а сами по себе они условны, искусственны и даже фиктивны, однако вопросы этики, бесспорно, тесно связаны с решением буквально всех жизненных проблем. Не подлежит сомнению, что если морали нет, то тогда, перефразируя известное высказывание Достоевского, все позволено. Аналогичный смысл имеют и слова Кейнса о том, что на рыночные механизмы существенное влияние оказывают не только рационально мыслящие личности, но и те, кто действует под влиянием "Animal spirits", т.е. животных инстинктов. Сейчас такого рода зоологические инстинкты становятся ахиллесовой пятой и даже главной угрозой не только экономике, но и достижениям всей западной цивилизации. Поэтому одной из важнейших функций государственного регулирования становится задача укрощения рыночной стихии, не в меру разгулявшейся из-за необъятной и постоянно увеличивающейся жажды потребления.
И все же не стоит поддаваться пессимистическим настроениям. Современная экономическая наука позволяет не только достаточно точно воспроизводить модели и расчеты для характеристики действующих процессов, но и, вторгаясь в сферу психологии, анализировать поведенческие параметры партнеров в соответствующей ситуации, определяя их влияние на динамику рынков. Поэтому есть надежда, что государство, руководствуясь здравым смыслом и располагая достаточно совершенными механизмами, будет решительно пресекать "пагубную самонадеянность" и не в меру развитые животные инстинкты отдельных категорий граждан и обеспечивать стабилизацию макроэкономики.