Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

— Я понял, — погрустнел Лаур. — Больше такого не повторится.

— Умница, — кивнула я. — А теперь — на колени.

Парень поежился… и повиновался. Я с наслаждением посмотрела на то, как он без сил сполз на колени — было похоже на то, что от давления у него просто подкосились ноги.

— Простите… — наклонив голову вперед, сказал он. — Я правда больше так не буду. Я не хотел… я… я просто… просто…

Он не нашел что ответить, дыхание у него сбилось.

«Опять тебя плющит раньше времени, — закатила глаза я, принявшись обходить его по дуге. — Такая дурилка. Только немного надавила, а он уже запутался, с собственным языком совладать не может».

— Тише, тише, — промурлыкала я, остановившись за его спиной. — Мне надоело слышать, как ты тут запинаешься. Совсем не дружишь со своим ртом. И еще посол называется…

Лаур притих. Попытался повернуться и посмотреть на меня хотя бы искоса, но я придержала его за голову, отвернув от себя… и села у него за спиной. Потом пошуршала пакетом, отчего по голым рукам Лаура забегали мурашки.

— Ну а раз твой рот такой бесполезный, то сейчас мы займем его чем-нибудь получше, — сказала я, приобняв его за плечи и прислонив к губам черный шарик кляпа.

Лаур вздрогнул. Шарик был сравнительно небольшим, от него в стороны шли два черных длинных ремешка. Эльфа буквально затрясло, и я уже думала, что он сейчас, испугавшись, сбежит. Соскочит. Но нет…

Этот парень точно, однозначно подходил для этого пути.

Потому что чертов ушастый извращенец неожиданно сам приоткрыл рот, пуская внутрь мою игрушку. У меня от этого в животе вспорхнула стайка бабочек, и я, двумя пальцами затолкав кляп за зубы, связала ремешки на его затылке.

— Умница, — шепнула я ему на ухо, надевая на глаза эльфа маску. — А теперь заведи руки за спину.

Лаур подчинился. Все его тело было напряженным донельзя, просто до дрожи. Он был словно деревянный. Однако то, что я говорила, делал, и делал послушно. И я, ощущая над ним полную свою власть, взялась его связывать.

Вообще в моем мире этот прием назывался шибари, если я не ошибаюсь. Здесь он тоже использовался. По сути портупея, в которую в своё время облачился Истар, было чем-то вроде шибари для лентяев. Однако Сэй уверяла меня в том, что это — далеко не одно и то же. Ну что, по сути своей такое портупея? Ну просто украшение. А веревка — это ограничение подвижности. Фиксация.

В каком-то вроде — это мучительно приятные объятия садистки.

Потому я потратила немного времени на то, чтобы попрактиковаться. Истару не показывала, так как хотела видеть на нем только готовые платья. К тому же, фиксацию больше использовали в качестве наказания. А как наказывать такую умничку? Ну а просто шибари для красоты делать казалось мне растратой времени.

Так что пару раз я практиковала узелки на собственных ногах. Рассматривала всякие картинки в книжках про «паучье искусство», как это здесь называлось. Ну и теперь судорожно вспоминала, чувствуя себя будто на треклятом волчьем экзамене.

Впрочем, все пошло сразу неплохо. Прикинув фронт работ, я начала с красивых тонких запястий. Связала их вместе, а потом пошла вверх по рукам, плетя между ними паутинку. Потом сделала лямки и обрисовала красными линиями мужскую грудь. И, под конец, заставив Лаура ахнуть, пропустила веревку через пах, уложив ее в складки между уголком лобка и ногами.

Я очень старалась. Проверяла каждый виток, чтобы веревка одновременно немного стягивала тело, создавая красивые бугорки и складки на одежде, но одновременно с тем не перетянула никакую венку. Я уже знала примерно, где нельзя ни в коем случае затягивать чтобы не навредить. Закончив с первой половиной, я полюбовалась своей работой и мысленно застонала от эстетического оргазма.

«Твою мать, — подумала я, еле дыша. — Это… это вообще почему так красиво⁈»

Осторожно придержав Лаура за шею, я повалила его на пол, на бок. Проследила, чтобы он не ударился головой. Лаур съежился, вцепившись зубами в кляп. Зуб даю, он ужасно, ужасно хотел узнать, что с ним дальше будет. Но не мог.

Я же, глядя на его обездвиженное, красивое тело с красной веревкой поверх светлой одежды сходила с ума от желания прямо сейчас стянуть с него штаны и наконец добраться до того, что так красноречиво у него в этих штанах топорщилось.

«Нельзя, терпи, — почти проскулила я. — Не сейчас. Это будет уже не наказание, если ты его приласкаешь. Блин… мне никогда, никогда в жизни не хотелось, черт его дери, просто взять и руками довести парня до оргазма. Почему же с ним я уже третий раз пялюсь, и мне страшно этого хочется? Не секса, а просто пренебрежительно подарить ему разрядку⁈»

Но я все же сдержала себя. Пообещала, что в следующий раз обязательно. Пока — надо было закончить работу.

И, взяв вторую веревку, я принялась связывать чужие ноги, превращая их в колбасу. И в конце, завершающим штрихом, притянула его лодыжки к связанным рукам, оставляя между ними сантиметров двадцать.

Лаура выгнуло бубликом в неудобной позе. А я, сделав последний узелок, поднялась на ноги и полюбовалась проделанной работой.

«Неплохо для первого раза, — подумала я, наслаждаясь видом. — Да уж… конец моей психике. Если с Истаром моя крыша ехала только слегка, то теперь я просто поставила ее на колеса. Чучух».

Эльф выглядел сумасшедше прекрасно. Он не мог пошевелиться. Не мог ничего видеть. Не мог ничего сказать. Я просто превратила его в кусок мяса. И, в довершении всего, он шумно дышал, а в штанах я видела красноречивый бугор. И парень даже не мог зажаться и спрятать этот позор, так как я буквально выгнула его при помощи веревок дугой.

— А теперь, — сказала я, наклонившись и ласково пройдясь по