Предания Русского Севера - Н. А. Криничная

Один из них, смельчак, вздумал полюбопытствовать, что делают паны, и прокрался в гумно. Тут его заметили. Он пустился бежать, выхватив из колосника жердину, и стал, опираясь на нее, перескакивать большие пространства. Один из панов успел настигнуть мужика, но тот, видя опасность, остановился, подпустил к себе пана, жахнул по нем жердиной наотмашь, и всадник пал замертво.

Прочие паны, испуганные мужеством этого мужика, бросили погоню и разбежались.

ОГВ. 1857. № 23. С. 126; неточн. перепечатка: П. кн. 1867. С. 123.

Паны ходили всюду, нередко и поодиночке. Так, например, один крестьянин деревни Якуненской, по прозванию Олень, раз встретил в своей поскотине пана, который задолго до этого добивался встречи с Оленем, у которого, по слухам, хранилось имущество и деньги всей деревни, и паны это знали. Олень, встретивши пана, видит невозможность для себя защититься от него, так как пан был вооружен копьем, а у Оленя не было даже и палки; видя это, он пустился на хитрость. Он начал быстро удирать от пана по направлению ближайшей изгороди; перепрыгнув через нее, тут же засел под елкой.

Вслед за ним прибежал и пан и, чтобы скорее перепрыгнуть через изгородь, он перебросил сначала копье, что и нужно было Оленю, который выскочил с быстротою настоящего оленя, схватил копье и приколол пана. Копье это долго хранилось в деревне, но, к сожалению, в последнее время один кузнец исковая его на ножи.

Опубл. А. Е. Мерцалов // ВЕВ. 1902. № 11. Прибавл. С. 310.

Паны вознамерились убить здесь крестьянина деревни Агафоновской, Антона, слывшего богатырем, но это не удалось им: Антон всюду оказывался победителем, однажды даже уздечкой выбил все зубы встретившемуся папу.

После нашествия панов в Ембской волости найдены были во многих местах копья.

Опубл. А. Е. Мерцалов//ВЕВ. 1902. № 11. Прибавл. С. 310.

В Семчезеро также ездили литовские паны для грабежей и разбоев, они не щадили ни часовен, ни церквей. Но следов нашествия не осталось, кроме одной могилы, которую называют могилою панов.

Говорят, в деревне Большая Сельга, в пяти верстах от погоста, у богатого крестьянина Курика, ограбив имущество, паны хотели осмеять жену. Связав мужа, оставили в избе с двумя малолетними детьми, а сами, напившись допьяна, отправились отдыхать в чулан.

Когда грабители уснули, Курик велел маленькому сыну достать с полки ножик, но как мальчик не мог, то отец указал ему на крюк (кочергу). Попытка эта удалась, и Курик, разрезав веревки, вышел в сени, запер чулан, в котором почивали хмельные гости, снаружи и потом в окошко перестрелял всех, а их было до сорока человек.

Курик похоронил панов в пятидесяти саженях от деревни. Над этою могилою разрослась еловая роща, которую уничтожил ураган в тысяча восемьсот сорок девятом году.

Теперь здесь распахано поле. Бывший над могилою панов четырехконечный, высеченный из камня крест без всякой надписи сохранился до сих пор и поставлен на груде камней.

Паны покушались также несколько раз ограбить часовню во имя Николая-чудотворца, находящуюся в деревне Карзимозере, в полутора верстах от Большой Сельги, но в каждое нападение были наказываемы слепотою...

ОГВ. 1863. № 40. С. 154; П. кн. 1867. С. 120—121; неточн. перепечатка: ОГВ. 1875. № 96. С. 1069.

По дороге из Повенца в Петрозаводск, между станциями Пергубою и Лумбушами, в пяти верстах от последней, на речке Куюмсег стоит лесопильный завод Захарьева. Над этим заводом, на противоположном берегу реки, возвышается крутая песчаная гора, в виде полукруга. Средина этого полукружия гораздо пониже концов и в одном месте так узка, что по верху только что пройти человеку. Бока всей горы беспрерывно осыпаются. С этой-то горы по песку <...> скатилась гонимая панами девушка, которую потом не могли найти нигде: ни в воде, ни по берегам реки. В память о несчастной гора называется Дивьей, то есть Девья.

ОГВ. 1857. № 23. С. 126; П. кн. 1867. С. 119.

<...> утверждают, что Девичий остров, находящийся на Онежском озере, в пяти верстах от села Деревянного, получил свое название во время литовских набегов. Говорят, что толпа буйных литовцев, сжигая и опустошая близлежащие к острову этому деревни, схватила с одной из них необыкновенной красоты девушку и отправилась вместе с нею праздновать свое приобретение на этот остров. Подплывши к острову, хищники вышли на берег и, оставив крепко связанную по ногам и по рукам девушку в лодке, отправились бражничать в глубь леса, покрывавшего остров, в полной уверенности, что добыче их спастись нельзя. Между тем прекрасная пленница, отчаянно барахтаясь в лодке, делала невыразимые усилия приподняться с целью броситься в озеро и утопиться. Вдруг она заметила, что легкая лодка, покоряясь ее отчаянным движениям, закачалась и тихо стала отходить от берега... Это придало девушке неестественную силу, метаясь со стороны в сторону, она успела далеко от берега отогнать лодку.

Вдруг паны вышли из леса... Сотни стрел полетели в несчастную жертву хищничества, одна за другою пронизывая лодку и платье несчастной, но не касаясь прекрасного тела ее. Придя в ярость, некоторые из панов бросились в озеро, надеясь вплавь догнать беглянку, но подувший в это время сильный попутный ветер быстро погнал по волнам ладью и прибил ее, наконец, к берегу.

Девушка спаслась, а паны, более недели мучась голодом и не имея возможности проплыть огромного пространства, отделявшего их от материка, повесили себе на шеи огромные камни и с высокого утеса бросились в озеро...

Так <...> получил остров название Девичьего. <...> на острове этом хранятся до сих пор клады и драгоценные сокровища, зарытые погибшими тут литовскими хищниками.

Опубл. Д. Ломачевский // Семейный круг. 1859. № 9. С. 210—211.

При наезде казаков на деревню Суровешкину жители ее успели бежать, направляясь в соседнюю усадьбу помещика Головина. Разбойники бросились было за ними, но не могли догнать, потому что крестьяне побежали более короткой дорогой. В отместку за это лихие люди сожгли их дворы.

До сих пор указывают здесь две тропы, из которых одна зовется