Валерий Андросов - Буддийская классика Древней Индии

* «Негневливо — значит дружественно, с любовью высказано» [Там же: 119].

* «Пригодно — значит постоянно полезно (благотворно)» [Там же].

** «Постигнув, что есть благо, а что неблаго» [Там же].

* «Когда совершается даяние, то неблагодарным можно быть только из-за невежества» [Там же].

* Т. е. именно тебе, дающему, воздастся сторицей.

* Возвышенное — udära. В строфе этот термин употреблён четырежды: в первом случае тиб. rje chen ро, в остальных — rgya chen, что, согласно Аджитамитре, «значит великое» [Там же: 120]. Но Нгаванг Самтен в своём издании тибетского текста РА с комментарием исправил первое rje на rgya и в примечаниях со ссылками пояснил [Ratnavali 1991: 199], что thugs rgya более правильно, чем thugs rje в издании М. Хана [Hahn 1982: 95]. В издании Ю. Окады тоже igya [Ajitamitra 1990:120,180].

* Три Драгоценности — Просветлённый, Закон и Община, см. ДС, I.

** «Потому что их сердца плохие и низкие» [Там же: 120].

* Аджитамитра подчеркнул, что это «достоинство означает убыль гордыни, которая проистекает из самомнения» [Там же: 121]. «Аханкара» означает букв, «делание себя».

** «Усердие — это решимость [к духовному совершенствованию]» [Там же]. Но это и решительность, настойчивость, самоотверженность, см. ДС, XXX, 20.

* Вероятно, Нагарджуна был хорошо знаком с преданиями о лишении императора Ашоки власти, сохранившимися в буддийской литературе, см. [Бонгард-Левин, Ильин 1985: 246-248].

* Это значит подари землю и прочее [Ajitamitra 1990:121].

** О возможном прототипе этих строф — императоре Ашоке см. также [Бонгард-Левин 1973: 7—73].

* «Храм — это местопребывание божества, дом бога» [Ajitamitra 1990: 121]. В этом пояснении комментатор отошёл от махаянских трактовок и дал индуистское определение. Ибо, согласно праджня-парамитской литературе, храмы возводятся на том святом месте, где проповедовались сутры о Совершенной Мудрости, см. выше ВЧ, 15. О том, как совершались торжественные процессии на рубеже IV—Vbb., поведал китайский буддист Фа Сянь, путешествовавший по государствам Центра/ьной Азии и Индостана в 399—414 гг., см. [Фа Сянь 1990: 303, 331].

* «Кто не причиняет вреда ни существам, ни вещам» [Ajitamitra 1990:121]. См. также ДС, XXX, 19; LVI; PA, I, 8.

** Аджитамитра добавил: «И к случайным гостям, странникам» [Там же].

*** Согласно комментатору, здесь имеется в виду терпимое отношение к правде [Там же: 122].

* Аджитамитра подчеркнул, что «равно» означает: никого не выделяя особо [Там же].

* Приверженец Закона — dhärmika, тиб. chos Idan — такое толкование подтверждается и Нагарджуной (см. ниже, строфы 23—24), и Аджитамитрой [Там же].

* Во главе ведомства по делам [буддийского] Закона — dharma-adhikrtam, тиб. chos ‘khorsna bo — санскритские термины можно переводить и как «глава духовного ведомства (или по делам религий)». По-видимому, это справедливо для некоторых древнеиндийских царств, хотя, к примеру, в «Артхашастре» (см. [Артхашастра 1993]) ничего о таком ведомстве не говорится. Но со времён Ашоки, его «наскальных» и других указов (см. [Хрестоматия 1980:112—121; Бон-гард-Левин 1973: 180-181, 252-259]) известно, что было учреждено ведомство по делам религий (дхарма) и его управляющие (махаматры) назначались не только для отдельных областей империи, но и для отдельных религиозных направлений, монастырей. Поэтому Нагарджуна, скорее всего, имел в виду буддийские институты, устанавливающие дхарму Будды. Аджитамитра не обмолвился ни словом по этому поводу.

** Присматривающего за всеми [монастырями и школами] Учения — sarva-dharma-adhikaresu, тиб. chos kyi gzhi ni thams cad du — вероятно, это тот редкий случай, когда известное буддийское понятие «все дхармо-частицы» (сарва-дхарма) употреблено в другом значении.

* Сведущих в политике приверженцев Закона — niti-jnan dharmikän, тиб. lugs shes chos dang Idan — «поскольку политика является царской наукой, но связана со злом, постольку говорится о приверженцах Закона» [Ajitamitra 1990: 122], которые преодолели зло или дали обет творить добро.

* Любящий определённость — sambhogin, тиб. ran spyod — слово, сложное для истолкования. Наверное, не случайно тибетцы не перевели его буквально: longs spyod ра. С санскрита его можно передать как «жизнелюб, любящий радости жизни», что явно не годится по контексту. Аджитамитра тоже не решился объяснить его однозначно и дал три возможных варианта значений: 1) «ведущий себя всегда одинаково», т. е. предсказуемый, 2) «ведущий дела определённым образом», т. е. выполняющий приказы, 3) «любящий подразделять (задачи)» [Там же: 123, 180-181] (на последней странице Ю. Окада рассмотрел тибетские сложности и китайский вариант перевода термина).

* Наместник — adhikrta, тиб. sna bo — «тот, кто входит в руководство» (sna la gtogs ра), как пояснил Аджитамитра [Там же: 123], следовательно, это могли быть и министры и другие официальные лица. Но главное, что все они назначенцы царя, и, думается, русское «наместник», или царский представитель, довольно точно передаёт значение термина. Дж.Туччи перевёл его как «ministers of finance» [Tucci 1936:425], очевидно имея в виду следующие строфы, а Дж. Хопкинс с тибетского: «administrators» [Hopkins 1975: 66].

* «Но верных и полезных» [Ajitamitra 1990: 123].

* Согласно Аджитамитре, речь идёт об убийцах [Там же: 124].

** Великие особи — mahä-atman, тиб. bdag nyid chenро — чаще переводится «великие души», или просто «Махатмы». Первый вариант перевода, безусловно, справедлив для брахманистско-индуистской традиции, а в транслитерации — и для буддийской. Но поскольку последняя отрицает вечные души, атман, то я и предпочёл данный вариант.

* Вот так Нагарджуна предлагал царю следовать обету невреждения, ахимсы, во внутренней политике государства.

* Ср. со строфой из «Джатака-малы» (XXIII, 71), см. [Арьяшура 2000: 223].

* Право сильного — matsya-nyäya, тиб. rigs pas dpyad — букв, «правило из жизни рыб», когда сильнейшая пожирает слабейшую. В тибетском переводе это древнее санскритское понятие не нашло отражения, как и в комментарии Аджитамитры, и в переводе Дж.Хоп-кинса. Дж. Туччи перевёл: «Policy of the fish», с примечанием: «Преобладание более сильного» [Tucci 1936: 427]. К. С. Мурти перевёл: «The law of the fish» [Murty 1978: 103]. Это понятие использовалось не только в литературе дхармашастр (см.: «Артхашастра», 1,13, в рус. пер. [Артхашастра 1993: 32]; «Манава-дхармашастра», VII, 20, в рус. пер. [Законы Ману 1992:128]), но и в эпической и другой литературе (см. [Datta 1967: 275]).

* См. ДС, СХХ.

** См. выше, PA, II, 77,98,101 и ДС, LXXXV. «Чакравартин — это тот же царь» [Ajitamitra 1990:125].

*** Здесь Нагарджуна приступает к долгому обсуждению взаимосвязи удовольствия и страдания, которое переходит в обсуждение проблем восприятия.

* Совокупность всех наслаждений — sukha-sarvasva, тиб. bde ЬаЧ bdog ра кип — это «сущность всех наслаждений, ибо наслаждение и есть своё искомое во всём. Поскольку тело ищет наслаждения, постольку оно ищет вознаграждения за страдание. С умственным (caitta, см. ниже, примеч.*** к строфе 64) иначе, так как если есть только представление, то у него отсутствует такое значение, как наслаждение, и тогда ум непригоден (для этих целей)» [Там же]. Сказанное Аджитамитрой Нагарджуна изложил в следующих ниже строфах.

** Бесполезно — vyartha, тиб. don med — ниже, до строфы 65, этот термин используется часто, но его контекст меняется. Русский аналог в зависимости от нюансов значений я не изменял, следуя древним традициям перевода, но в комментариях указывал и другие смыслы.

* Пять видов объектов — рапса visayäh, тиб. yul Inga — см. ДС, XXIII (кроме дхармо-частиц) — XXVIII. Согласно буддийской теории восприятия, в каждое мгновение воспринимается лишь один объект, о чём Нагарджуна поведает ниже.

** Пять органов чувств — рапса indriyäh, тиб. dbang ро Inga, см. ДС, XXIV, 1—5, но не ДС, XLVII, название которой хотя и идентично данной матрике, но содержание совершенно другое.

* Аджитамитра добавил: «Несущественны, безразличны» [Там же: 126]. Конечно, избранный мною термин «бесполезный» для перевода санскр. «вьяртха» небезупречен, так как из следующих ниже строф станет ясно, что он замещает здесь термин «пустое» (шунья) и используется как показатель критического отношения автора к абхидхармической теории восприятия. Но в большинстве контекстов «бесполезный» по-русски «ложится» лучше, чем «нереальный», «пустой» и аналогичные, которые уж слишком обременены философскими значениями и требуют уточнений по каждому применению. В данном случае «бесполезный» лучше всего истолковать как то, в чём нет никакого проку, вне зависимости от того, есть он (они) или он (они) отсутствует, и, следовательно, его (их) место пусто.