Кирилл Партыка » все книги автора. Читаем онлайн

Роман издавался в антологии — «В исключительных обстоятельствах».

В сборник вошли остросюжетные произведения о противоборстве представителей закона и преступного мира. Будни уголовного розыска, сложные психологические проблемы, с которыми сталкиваются наши отечественные сыщики в романе хабаровского автора К. Партыки «Подземелье», не оставят равнодушным читателя.

Роман издавался в антологии «В исключительных обстоятельствах».

В сборник вошли остросюжетные произведения о противоборстве представителей закона и преступного мира. Будни уголовного розыска, сложные психологические проблемы, с которыми сталкиваются наши отечественные сыщики в романе хабаровского автора К. Партыки «Подземелье», не оставят равнодушным читателя.

Ему выпало жить в земном аду, в зачумленной Зоне, где большинство людей вымерло от неведомого недуга, а животные и растения превратились в монстров. Он был офицером-разведчиком. Но избыток опасностей и ненависти внутри изолированного периметра сделал из него волка-одиночку по кличке Серый. У него почти нет друзей, но слишком много врагов. Чтобы выжить, он вынужден вести двойную игру, провоцировать кровавые схватки, сражаться с людьми и исчадиями взбесившейся природы.

Он сам не заметил, как Зона связала его таинственной нитью с Эпицентром, из которого распространилось бедствие.

Серый — ключ к разгадке зловещих тайн как внутри Зоны, так и за ее пределами.

Ему выпало жить в земном аду, в зачумленной Зоне, где большинство людей вымерло от неведомого недуга, а животные и растения превратились в монстров. Он был офицером-разведчиком. Но избыток опасностей и ненависти внутри изолированного периметра сделал из него волка-одиночку по кличке Серый. У него почти нет друзей, но слишком много врагов. Чтобы выжить, он вынужден вести двойную игру, провоцировать кровавые схватки, сражаться с людьми и исчадиями взбесившейся природы.

Он сам не заметил, как Зона связала его таинственной нитью с Эпицентром, из которого распространилось бедствие.

Серый — ключ к разгадке зловещих тайн как внутри Зоны, так и за ее пределами.

Ему выпало жить в земном аду, в зачумленной Зоне, где большинство людей вымерло от неведомого недуга, а животные и растения превратились в монстров. Он был офицером-разведчиком. Но избыток опасностей и ненависти внутри изолированного периметра сделал из него волка-одиночку по кличке Серый. У него почти нет друзей, но слишком много врагов. Чтобы выжить, он вынужден вести двойную игру, провоцировать кровавые схватки, сражаться с людьми и исчадиями взбесившейся природы.

Он сам не заметил, как Зона связала его таинственной нитью с Эпицентром, из которого распространилось бедствие.

Серый — ключ к разгадке зловещих тайн как внутри Зоны, так и за ее пределами.

Ему выпало жить в земном аду, в зачумленной Зоне, где большинство людей вымерло от неведомого недуга, а животные и растения превратились в монстров. Он был офицером-разведчиком. Но избыток опасностей и ненависти внутри изолированного периметра сделал из него волка-одиночку по кличке Серый. У него почти нет друзей, но слишком много врагов. Чтобы выжить, он вынужден вести двойную игру, провоцировать кровавые схватки, сражаться с людьми и исчадиями взбесившейся природы.

Он сам не заметил, как Зона связала его таинственной нитью с Эпицентром, из которого распространилось бедствие.

Серый — ключ к разгадке зловещих тайн как внутри Зоны, так и за ее пределами.

Ему выпало жить в земном аду, в зачумленной Зоне, где большинство людей вымерло от неведомого недуга, а животные и растения превратились в монстров. Он был офицером-разведчиком. Но избыток опасностей и ненависти внутри изолированного периметра сделал из него волка-одиночку по кличке Серый. У него почти нет друзей, но слишком много врагов. Чтобы выжить, он вынужден вести двойную игру, провоцировать кровавые схватки, сражаться с людьми и исчадиями взбесившейся природы.

Он сам не заметил, как Зона связала его таинственной нитью с Эпицентром, из которого распространилось бедствие.

Серый – ключ к разгадке зловещих тайн как внутри Зоны, так и за ее пределами.

Хабаровский прозаик Кирилл Партыка опубликовал в журнале «Дальний Восток» мистический триллер «Час, когда придет Зуев», впрочем, сам автор называет свой жанр неоготическим романом и в предисловии к отдельному изданию апеллирует к Тибетской книге мертвых «Бардо Тедол» и к самому доктору К. Г. Юнгу.… Поезд идет из города Удачинска в город Пионерск, в купе плацкартного вагона два друга, Алексей и Сергей, едут в тайгу на охоту. Охота, конечно, предлог, цели у каждого из друзей экзистенциально значимые. Алексей хочет избавиться от кошмара обыденной жизни, Сергей — обрести мир с самим собой. Странный пассажир бродит по вагону. Рыбак в длинном одеянии с капюшоном и со сломанной удочкой? Или Смерть с косой? В эпилоге узнаем, что произошла железнодорожная катастрофа между станциями, пять человек погибли, один пропал без вести. Содержание романа — то, что происходит между двумя точками фабулы, между жизнью и смертью. Блуждания в лабиринте подсознания, сюрреалистические картинки чистилища души, материализация кошмара, сновидческая реальность.Проза К. Партыки как бы многослойна: внизу бытовуха, посредине кошмары, а над всем этим рассуждения философского свойства. Поначалу кажется, что художественная ткань перенасыщена публицистической риторикой, но потом понимаешь, что замедленное движение остросюжетной линии лишь подогревает читательский интерес. И все вместе передает напряжение и тревоги человека нашего времени.Кирилл Партыка пишет настоящую талантливую прозу. У него за плечами филологическое образование, работа учителем, служба в правоохранительных органах (был и оперуполномоченным уголовного розыска). Его творческая жизнь развертывалась, как это часто случается с русскими писателями, от поэзии к прозе. Сначала он пел под гитару бардовские песни и рок-баллады, потом стал писать триллеры. Только не будем ставить его в тот ряд, где Александра Маринина. Лучше вспомнить — конечно, лишь в качестве ориентира — о «Преступлении и наказании». Но, пожалуй, можно согласиться с тем, что он вписывается в общую тенденцию: детектив и вообще остросюжетная проза переключают на себя функции социального и психологического романа. Такой писатель, как К. Партыка, — удача для Хабаровска.