Отставник 3 (СИ) - Чук Павел

Начальник Генерального штаба — Жариков Виктор Семёнович торопливо шёл по коридору. Только что поступивший доклад с поста внешнего наблюдения заставил его не использовать для связи с министром проводную связь, а лично прибыть с докладом.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Что-то случилось, Виктор Семёнович? — отвлёкшись от разбора документов, осведомился министр.

— Случилось, Станислав Юрьевич. Пост внешнего наблюдения передал, что инопланетяне спешно покидают условленное место встречи.

— Может, ошиблись? Встреча состоится через десять часов.

— Ошибиться не могли, товарищ генерал. Кроме того, это ещё не вошло в сводку, они нанесли массированный удар по квадрату, где располагается один из удалённых входов в «Метро-4000».

— Где именно? — на планшете министр развернул подробную карту.

— Здесь, по этому квадрату полчаса назад нанесён массированный удар, — ткнул стилусом начальник генштаба.

— Окрестности Иркутска, — задумчиво произнёс министр и вывел справку по этому району. Не всё он помнил, да это и не нужно. Вся необходимая информация с пояснениями и сопутствующей информацией находилась в управленческом планшете, что имелся у каждого высшего офицера. От «железа» до программного обеспечения всё это отечественная разработка с многократно дублированной системой безопасности и возможностью безвозвратного самоуничтожения записанных баз данных. В первое время были случаи неосторожного уничтожения секретной информации, но такой параноидальный подход оправдывал себя. Лучше уничтожить информацию, чем она попадёт в руки вероятного противника. — По плану это место эвакуации ракетного дивизиона, что располагается поблизости, — изучив короткую справку, произнёс министр. — Может, кто из ракетчиков выжил и попробовал эвакуироваться?

— Данных нет. Удар был орбитальный, массированный и по конкретному квадрату, что перекрывает координаты входа двойным перекрытием.

— Они успели укрыться? Мог кто-то выжить?

— Трудно сказать. Связи с этой веткой не было изначально. Я отправил туда группу быстрого реагирования. Но туда только сутки на электропоезде, а потом назад и это если без противодействия.

— Понятно, что ничего не ясно, — задумчиво произнёс министр, но его интересовал больше другой вопрос. — Эти, как их там, анторсы как-то объяснили свои действия? Может, у них принято проводить переговоры так скажем, один на один?

— На связь не выходят.

— Разрешите, — в кабинет вошёл адъютант, — срочное сообщение.

— Что там?

— Третья линия, — произнёс адъютант и удалился. Министр взялся за трубку телефона, жестом давая понять собеседнику, что разговор не закончен и предлагает ему подождать, но не выходить из кабинета.

— Шевцов на проводе.

— Товарищ министр, установлена связь с АПЛ «Воронеж»! — радостно сообщили в трубке.

— Соединяй, — ответил Шевцов и чуть тише произнёс, — хоть какая-то хорошая новость, — но с каждой минутой, пока он слушал доклад, его лицо мрачнело. — Принято. Оставайтесь на связи! Будут координаты.

Министр положил трубку проводного телефона и непродолжительное время смотрел на начальника Генштаба. Тот не выказывал нетерпения, а просто ждал, зная, что сейчас принимается если не судьбоносное, то очень важное решение.

— АПЛ борется за живучесть, — встав с места, заговорил Шевцов. Короткими, рублеными фразами он озвучивал фактическое положение дел на подлодке, —…носовые и кормовые горизонтальные рули заклинило. Цистерна главного балласта повреждена и, лодка медленно погружается на дно. Глубина в квадрате, где они нарезают круги, шесть — восемь тысяч метров. У них примерно сутки, пока не лягут на дно.

— АПЛ не может лежать на дне, — тут же возразил Жариков.

— Знаю! Не говори прописные истины! Нам срочно надо найти решение, но я вижу единственное. Им мы не поможем, просто нечем. Капитан отдаст приказ покинуть корабль во всплывающей спасательной камере, но глубина…

— У них по штату двадцать четыре межконтинентальные баллистические ракеты, — быстро заговорил Жариков, поняв идею министра, — и если до настоящего времени её не засекли, то есть шанс, что система пуска сработает. Апогей траектории, если не ошибаюсь, тысяча километров.

— Тысяча двести, — машинально поправил Шевцов, продолжая прохаживаться по кабинету. — Адъютант, начальника разведки и… — тут министр замешкался, так как хотел вызвать начальника РВСН, но тот числится пропавшим без вести. — И полковника Струкова, ко мне. Срочно!

Шевцов продолжал нервно прохаживаться по кабинету, ожидая пока прибудут вызванные лица. О том, что необходимо доложить Президенту о возможном срыве переговоров, он понимал, но и торопиться с выводами не спешил.

— Виктор Семёнович, распорядись чтобы придержали выход группы, отобранной для контакта.

— На какой срок?

— До моего особого распоряжения, — недолго думая, уточнил министр. — Пусть будут в состоянии готовности «Ноль», но без моего приказа к месту не выдвигаться.

— По времени группа должна быть в районе Пензы, на объекте.

— Знаю. Пусть не выходят на поверхность.

— Вызывали? — дверь кабинета отворилась.

— Да, проходите, товарищи…

Верховный представитель с утра был не в духе. Произошедшая трагедия на корабле-заводе сильно сдвигала намеченный план начала следующей стадии операции вторжения и что самое неприятное, до сих пор не смогли установить, было ли это диверсией или трагической случайностью.

— Кто? — как только в каюту вошёл помощник, осведомился Ашш Хонс.

— Мой генерал, прибыл начальник разведки.

— Проси.

— Верховный представитель!

— Без церемоний, ашш Иссааш. Присаживайся. Разговор будет долгим.

— Мой генерал, — не отступая от официального тона, начал свой доклад генерал, — по состоянию на сегодня безвозвратные потери среди клонов…

— О потерях потом. Есть результат, кто это совершил⁈

— Верховный представитель, согласно вашему приказу к расследованию происшествия на корабле-заводе привлечены Одарённые. Они однозначно дали заключение, что это не роковая случайность, а диверсия. Как докладывали ранее, и эта информация подтвердилась, что это совершил одиночка… — впервые ашш Иссааш видел командующего в таком отвратительном настроении, что неудивительно. Когда осталось буквально считаные местные дни до старта следующей стадии захвата планеты, пусть и один, но немаловажный центр производства практически выведен из строя. А их — кораблей-заводов на корабле-матке больше не осталось и компенсировать эту потерю будет невозможно. Потери среди клонов различных специальностей можно восполнить, но что делать с производственным оборудованием, что безвозвратно потеряно или на долгое время выведено из строя. Да и о потерях среди истинно живых забывать не стоит, и ашш Иссааш в своём докладе сделал акцент на самое важное, что беспокоило каждого, —… диверсию совершил хоск!

Реакция командующего была предсказуема. Он резко встал со своего места.

— Информация точная?

— Мой генерал, Одарённые встретились с каждым истинно живым, что чудом выжил, находясь на корабле-заводе и по отдельным фрагментам воссоздали полную картину происшествия. Они единогласно утверждают, что совершивший это — хоск. Со своей стороны, я проверил факты, и они до мельчайших деталей, вплоть до минут, совпадают с уцелевшей информацией с камер слежения.

— Он опять был один?

— На объект проник один. Одарённые сейчас занимаются с пленными работниками, ищут сообщников.

— Много аборигенов выжило? — удивился командующий.

— Потери среди них не учитывались, но на первый взгляд не столь велики. Я могу распорядиться уточнить.

— Не надо, но поручи… — не успел закончить фразу командующий, как рёв боевой тревоги оглушил пространство.

Оба офицера на мгновение замерли. Боевая тревога на флагмане сил вторжения звучала единожды, когда массивный корабль входил в атмосферу планеты. Даже во время воздушных атак аборигенов тревога на всём корабле не поднималась, только дежурные группы сил противодействия получали сигнал к вылету или занятию постов боевого охранения. Но сейчас сигнал боевой тревоги звучал по всему кораблю.