Сергей Сезин - Река Снов

 "Догадайся они,

 Что будущее им готовит -

 Побоялись бы жить".

 Д.Р.Р. Толкиен

  Что–то тяжелое ударило в стену совсем рядом с моей головой, заставив подскочить на лавке.

 Что это? Кто это? Несколько ударов сердца я пребывал в панике и ничего не понимал, ибо в момент удара мысли мои были далеко отсюда, от трактира «Полумесяц» и недоеденного ужина.

 Затем пришло понимание и злость. В стену врезалась оловянная пивная кружка, запущенная кем–то из дерущихся. Пока я был далеко в Эмпиреях (и думал о чем–то очень важном), в зале разыгралась драка — две группы кутивших купеческих охранников что–то не поделили, нордлинги с пришлыми. Жаль, не знаю я заклинания, которое заставило бы их испытать нестерпимый анальный зуд или что–то наподобие. Это было бы достойной карой им за мою моральную травму. А если бы они еще оказали друг другу взаимопомощь, почесав зудящее, то это было бы достойным воздаянием и в видах общественного порядка и благолепия. Или персонально нордлингам выпадение всех зубов сразу, чтоб потом никто не смог ими воспользоваться и в косичку вставить….

 Вот «Воздушный Молот» могу, «Сожжение Души» — тоже, хотя только паре драчунов, не больше. А вот «Квадрат Смерти» — нет, больно Сил много надо добавить, от напарника или амулета…

 Стоп, а о чем это важном я думал, пока меня не оторвали от мыслей об этом? Нет, никак не вспомню, хотя помнится, что очень нужное и важное было… Пьяные заразы! Пройтись, что ль по вам «Воздушной плетью»?!

 Нет, не надо. Право у нас в Новых княжествах все больше прецедентное, то бишь такое, на какое сподобится судья утром в понедельник. А я очень хорошо знаю, какими бывают судьи в понедельник — помогал, бывало–с. А когда в понедельник в башке чугун похмельный — ох, не хочется от этого чугуна прецедента дожидаться. Гораздо лучше про это право в газете читать, чем с ним вживую сталкиваться….

 Поэтому я в драку вмешиваться не стал, ничего буянам не сделал, лишь терпеливо ждал, когда прибудут мужи властные из Тверской полиции. Только откидывал токами Воздуха опасно летящие в меня предметы и держал руку на рукоятке револьвера — на случай совсем ярких событий. Но это не понадобилось. Не прошло и четверти часа, как мужи в полицейских мундирах сюда явились, повязали всех полегших и устоявших в бою драчунов, и в кутузку их отправили. Послезавтра они прецедентное право воочию увидят, если завтра судья Будкин после моего вчерашнего визита пить продолжит. Тогда настроение у него в понедельник будет самое то….

 Частного пристава Ивана Лукича, возглавившего рейд в наш кабак, я немножко знал, поэтому времени у меня отняли на разбирательство по минимуму, то есть всего часик. Подписал я свидетельские показания, и меня по случаю наступавшей темноты домой подбросили на казенном «козлике». Правда, не сразу и не одного. Сначала завезли в гостиницу в доску упившегося полуэльфа. Он к моменту драки был уже в отключке и в ней участие не принял. Дождался я, пока чины полиции с руганью дотащат бесчувственное тело и сдадут его портье, и через четверть часа очутился дома.

 Дома меня 'встретил' кролик Масик, потребовавший вечернюю порцию еды. И сена, и прочего у него хватало, но животное требует утром и вечером внимания в виде новой порции.

 — Привет, дочкин зверь! — сказал я ему и пошел за едой. Добавил веточек ивы и открыл клетку, чтобы зверь погулял, пока я еще не лег спать. Масик оказался в затруднении: есть или гулять, поэтому я вытащил его из клетки и отнес в кабинет, где опустил на пол. Гулять я его пускаю там, ибо в кабинете он лишен возможности нашкодить, ободрав обои или обглодав электрический провод. Там все безопасно устроено. Погуляв десяток минут, кролик улегся под кресло и вытянул задние лапы. Тяжело таскать подкожные накопления. Ладно, пусть гуляет лежа.

 Сам я, переодевшись в домашнее, взял книгу и сел почитать на диване. Но не читалось. Как–то вечер прошел неудачно и неудобно. Промаявшись с час, я отправил кролика обратно в клетку и решил сам лечь спать. Масик возмущенно застучал лапками в пол, но тут же прекратил, ибо обнаружил ивовые веточки.

 А я отправился на диван, но сон не шел — слишком много я за день чаю выпил. Поэтому ворочался всю ночь. Естественно, регулярно пытался вспомнить, что за мысль меня посетила в момент удара кружкой в стену. Или это я задремал и снился мне чудный сон о том, чего никогда не было, но хотелось, чтобы было? Пару раз казалось, что вот–вот вспомню, но мысль срывалась, как рыба с крючка. Поэтому я все более злился на пьяную компанию и желал буянам не менее полугода откачки выгребных ям. Надеюсь, желание мое дойдет до судьи непосредственно или через Высшие Силы, Управляющие Великоречьем. Должны же они как–то отреагировать в ответ на горячие просьбы страждущих и жаждущих… Заснул я уже под утро и сон был какой–то беспокойный, но в деталях не запомнившийся.

 Проснулся рано, от частого стука в дверь. С большим трудом разлепил глаза, и, на негнущихся ногах доковыляв до сеней, рванул дверную ручку. На пороге стоял сосед Василий Ступкин, явно желающий одолжиться на опохмеление. Был бы я Медузой Горгоной — превратил бы его тут же в стройматериал. Взглядом. В сантехнический фаянс. В общественном туалете. Василий, ощутив мой взгляд, захлопнул уже раскрытый рот и галопом покинул крыльцо.

 А я остался страдать от недосыпания. А вы что думали — что я такой злой с похмелья? Не угадали.

 Не может быть похмелья после бутылки белого вина, да и той не допил. И вообще никогда у меня похмелья не было. Организм у меня такой — от выпитого мне не весело, а тоскливо, а чтоб веселее стало, нужно пить уже не как пришлому, а как гному, что ли. Поэтому я до этого состояния почти не допиваюсь. И страх на соседей навожу не с похмелья, а с недосыпа.

 'Заяц', видя, что я встал, тоже потребовал внимания себе. Он встает всегда раньше, но, пока я не встал, сидит тихо. А увидев меня, требует положенного. И получает. Пока кролик жевал сено, я пошел умываться. Вернувшись, выставил его из клетки и стал менять в ней подстилку. Зверь активно помогал в этом, путаясь под ногами. Наведя чистоту в клетке и пополнив запасы еды и воды для зверя, я пошел пить чай. Масик пошел со мной и играл с занавеской, пока я заваривал и пил.

 Голова постоянно болела, а чай не помог, а затем не помогла и таблетка. Утро и обеденное время оттого провел дома. Ничего полезного, естественно, сделать не удалось. Даже книги читать не мог — смотришь в книгу, а видишь явно не то, что там написано. Пообедал без аппетита тем, что дома нашлось. А после обеда завалился досыпать недоспанное утром. Спал как убитый и компенсировал отобранный Василием час сна. Потом глаза продрал и еще часок повалялся. Голова после дневного сна как не своя, но хоть не болит, как утром.